Ревизор 007

– Мне нужны документальные свидетельства, а не слова. Появлялись документальные фото – и видеосвидетельства, где официальные лица были запечатлены в неофициальной обстановке.

– Смонтируйте все на одну кассету.

Смонтировали на одну кассету. Получилось очень забойно, на три креста.

На другую переписали частную жизнь жен, детей и прочих родственников, которые занимались примерно тем же, чем их мужья и отцы.

Третья кассета была видовая. С длинными пейзажами пятисотметровых квартир, загородных домов, дач, садов, гаражей и прочего движимого и недвижимого имущества.

В четвертой, пятой и шестой о героях первой кассеты рассказывали найденные филерами свидетели. Которые вначале не хотели рассказывать, а потом рассказывали очень охотно и обстоятельно, часами, потому что за десять долларов – минута”

Свести кассеты воедино, по заказу какого‑то местного канала, взялся известный кинорежиссер‑документалист. Он же написал закадровый текст. Получилось интересно. Как и должно было у измаявшегося без: работы лауреата международных кинофестивалей.

Он избежал надоевшего зрителю назидательного тона. Он, задавшись целью узнать, откуда произрастает в нашей стране зло, смог подняться до философских обобщений.

– Сережка? Сережка всегда сволочью был! Он у меня в третьем классе из портфеля книгу стырил, а в шестом – деньги…

И тут же общий план Сергея Петровича на трибуне какого‑то заседания.

– И за девками гонялся. Девок страсть как любил. И еще самогон. А по пьяному делу чего не случалось. Иногда такое похабство случалось…

И тут же натуралистичный банный кадр из нынешней жизни.

И комментарий сексолога. Насчет того, что кто как любит, так зачастую и живет. Персонажи постельных сцен любили вяло, не перенапрягаясь.

Бывший участковый милиционер под пиво делился воспоминаниями боевой юности:

– Его бы тогда не отмазали, кабы Гришка на себя вину не взял. Не знаю, почему взял, он в том деле середнячком был, а Сергей – паровозом.

– А что они сделали?

– То и сделали! Магазин они грабанули и сторожа чуть не убили. А Серега заводилой был!

И тут же дело о разбойных нападениях, совершенных группой лиц… В том числе нынешним заместителем городского головы. Который в следующем кадре грозится искоренить преступность.

И другое дело, о растлении малолетних. Фотографии малолетних и… спикера местной Думы.

Ах, какое кино получилось…

Заказчик отсмотрел весь материал и остался доволен.

Бомба получилась неплохая. Килотонн на десять. Осталось немного, осталось только выдернуть чеку.

 

Глава 47

 

Журналист Сорокин сидел в зале кинотеатра и смотрел вторую серию популярной в семидесятые годы киноэпопеи. Немецкие танки, перемалывая гусеницами пшеничное поле, выбрасывая черные струи выхлопов, в шахматном порядке ползли на наши окопы. Кусты взрывов густо вставали возле разбитых, перевернутых противотанковых орудий. Артиллерийские расчеты корчились в предсмертных муках среди разбитых взрывами ящиков и разбросанных снарядов. Остановить танковую лаву было невозможно… Но журналист, как и все прочие зрители в зале, знал, что немец будет остановлен. Вот здесь, на этом рубеже.

А теперь с какими‑то бандитами справиться не можем, с досадой думал Сорокин. И все остальные думали то же самое. Гитлеру голову свернули, а этим!..

Артиллеристы суетились возле уцелевших снарядных ящиков и, ставя орудия на прямую наводку, вгоняли снаряд за снарядом в крупповскую броню, вдребезги разнося легенду о непобедимости фашистской военной машины.

Ну разве мы стали хуже? Ведь есть же силы, которые готовы драться, как солдаты Великой Отечественной, не щадя живота своего. Хоть тот же «Белый Орел».

О «Белом Орле» Сорокин вспоминал часто, вспоминал, когда встречался с несправедливостью. А с несправедливостью он, в силу своей профессии, встречался каждый день. И никому, ничем не мог помочь. Мог только написать разгромную статью. Или несколько статей. На которые никто не обратил бы внимания.

А они не пишут. Они – действуют. Может быть, единственные в стране.

Надо найти того человека из «Белого Орла» и предложить свою помощь. Это будет лучше, чем писать никому не нужные разоблачения.

Он не оставил адреса, но Сорокин знал, как его найти. Надо дать объявление в газете. В форме развернутой статьи о подпольной организации, ставящей своей целью борьбу с высокопоставленными предателями и криминалом. Он поймет. Он должен понять. Должен поверить. И должен протянуть Руку… Ну сколько можно отсиживаться в тылу, когда гибнет твоя страна. Сколько можно делать вид, что то, что происходит, касается не тебя.

А кого тогда?

Солдаты на экране пристегивали к винтовкам штыки и, вставая в полный рост, бросались в атаку. Враг в панике бежал. И иначе быть не могло!

И не будет!..

 

Глава 48

 

Пасьянс не складывался. Не складывался в третий раз, что было уже тенденцией. Опасной тенденцией.

Пасьянс перестал складываться после введения в программу новой составляющей – результатов последних опросов населения. Так, может, дело в них?