Ревизор 007

По телу Пленника прошла судорога, он бессильно уронил голову на грудь и тоже потерял сознание. Потому что умел, когда нужно, терять сознание и потому, что теперь было нужно…

Когда Ревизор очнулся, в камере никого не было. Только внизу, на полу, высыхали лужицы крови и мокрым бугорком выделялось какое‑то пятно. Выделялся раздавленный глаз Сорокина.

«Сволочь, редкая сволочь», – со злостью подумал Ревизор, вспомнив Начальника службы безопасности, вспомнив то, что здесь только что произошло.

Садист. Садист и психопат. И, что более важно, не профессионал. Профессионал бы так поступать не стал. Вернее, не стал бы поступать так бестолково – гробить свидетеля, напрягать своих работников… Он бы, уж коли дело дошло до глаза, с того глаза получил на порядок больше пользы. А этот просто позабавился, дурную силушку показал. Непонятно, как он вообще с такими мелкоуголовными замашками умудрился попасть на должность Начальника службы безопасности,

Но, с другой стороны, лучше он, чем другой. Этого завести и довести до смертельного удара легче. Так что, можно сказать, повезло. Хоть в этом повезло!

Ночью Ревизора не тревожили. Ночью Ревизор продумывал сценарий завтрашнего дня. До жеста продумывал, до слова, до смертного своего хрипа. Утром, когда пришли его палачи, он был готов. Ко всему готов. И даже к самому худшему.

– Ну, что, вспомнил?

– Что вспомнил?

– Кто ты и откуда у тебя материалы, которые ты передал Сорокину?

– Какие материалы? Какой Сорокин! Я ничего не понимаю! Я представитель…

Тритон вытащил из кармана плоскогубцы. Он не изобретал новых способов перевоспитания молчунов, он использовал привычные, многократно проверенные – кусачки, тиски, кухонные топорики.

Ревизор понял, что сейчас будет. И понял, почему у Сорокина были забинтованы пальцы рук. Липкая, холодная волна животного страха мурашками прошла по позвоночнику, подняв дыбом волосы на затылке. Похоже, легко умереть не удастся, похоже, придется помучиться, придется потерпеть.

И Ревизор сильно пожалел о том тупом, столовом, занесенном над шеей ноже. Который был милосердней…

Тритон подошел к стене, к оттянутой наручниками руке, отжал из кулака один палец, оглянулся на дрожащего от ужаса пленника.

– Ну так что?

– Я все рассказал, все.

– Ах, ну да, ты представитель фирмы.

– Да, представитель, действительно представитель… Тритон обхватил палец заточенными гранями кусачек и нажал на ручки. Самый кончик пальца лопнул кровавым пузырем, перекушенный ноготь вонзился в кожу, защемленная кость хрустнула и расщепилась на десятки мелких осколков.

– Я скажу, я все скажу, все! – завопил пленник. – Только не надо, не надо‑о! Я офицер…

– Ну вот, а говорил, что представитель. Тритон развел плоскогубцы, стряхнул с них налипшее мясо и ноготь.

– Тогда говори.

– Только вам, одному. С глазу на глаз.

– Почему?

– Потому что, если они узнают, их придется тоже… Люди Тритона испуганно попятились к двери. Деваться прикованному пленнику было некуда, опасности он не представлял.

– Ладно, валите. Только пиво оставьте. Кто‑то поставил на пол бутылку пива. Бутылку пива… Ревизор быстро взглянул на бутылку, на своего мучителя и снова на бутылку. Бутылка меняла все дело. Все дело…

– Отстегните меня. Я прошу. Я сутки в наручниках.

– Перебьешься.

– Тогда я ничего не скажу.

– Скажешь.

– Нет, тогда я буду молчать. Даже если у меня ни одного пальца не останется.

«Нет» прозвучало категорично и убедительно. А возиться с пленником не хотелось.

– Ладно, когда скажешь, отстегну. И Тритон показал ключ. Ключ был у него в кармане. Только у него. Никому другому он его не доверял. Дверь захлопнулась.

– Теперь говори.

– Я представитель подпольной организации «Белый Орел», Это походило на правду, Сорокин говорил о том же.

– Мы вычищаем воров, коррупционеров. И чиновников, которые запятнали себя.

И это звучало довольно убедительно. Тритон сам вычищал. Может, даже и по наводке «Орла».

– Чего тебе надо было от нас?

– Не от вас, от твоего Хозяина, – перешел на «ты» Ревизор. Потому что «ты» доходчивей.

– Чем он тебя не устроил?

– Тем, что готовил переворот. И готовил показательный процесс над заговорщиками.

– Над кем?

– Над вами, идиотами. Над всеми вами!

– Ты чего плетешь? Чего дуру гонишь?..

– Погоди. Ты ведь знаешь о заговоре?

– Ну, допустим.

– Так вот, никакого заговора нет.

– То есть как нет?

– Так и нет! Он придумал заговор, чтобы перебраться в Москву. По хребтам заговорщиков, как по лестнице. Заговора нет, но, если он его раскроет, ему слава и почет. Он докажет верность Центру. И пойдет на повышение в Центр. А вы пойдете по этапу в Магадан.

– Ты, гад, на пушку берешь!

– Нет, не на пушку. Иди ближе, чтобы никто не услышал, иди, я скажу, откуда все это узнал.

Словно загипнотизированный, Тритон шагнул к пленнику. Почти вплотную.