Ревизор 007

Он вышел из кабинета, спустился вниз и сел в машину.

Дело было сделано. Было сделано на две трети. На две, потому что до целого не хватало еще трети. Последней трети. Не хватало мозга заговора. Не хватало – Сценариста.

Ревизор вызвал его из машины по номеру, который назвал перед смертью лженачальник службы безопасности. Он попросил его срочно спуститься вниз.

– Что случилось?

– Случилось.

Голос у Начальника службы безопасности был странный. Возможно, потому, что барахлил телефон.

Сценарист спустился вниз, обратив внимание на две въезжающие в ворота машины «Скорой помощи».

– Зачем я понадобился? Почему такая спешка? – спросил он, садясь в машину.

– Сейчас узнаете.

Сценарист резко повернулся на незнакомый голос. Увидел усы и бороду Начальника службы безопасности и увидел чужие глаза. И еще увидел занесенный над его головой гаечный ключ. Больше он ничего не увидел.

Когда Сценарист пришел в себя, был уже вечер. И был не город, был лес.

– Выходи, – приказал неначальник службы безопасности.

– Что вы хотите?

– Подышать свежим воздухом.

Узнавать у Сценариста было нечего, все и так было известно.

– Пошли.

– Вы совершаете ошибку.

– Возможно.

Они прошли не больше десяти шагов, когда Ревизор сказал:

– Стой, я надышался. И вытащил пистолет.

– Погодите, выслушайте меня!

– Я уже устал слушать. Мне сегодня все пытаются что‑то сказать.

– И все же… Вы должны знать. Я не с ними. Я не их.

– А чей?

– Не их! Я расскажу вам, расскажу все…

Это уже тоже было. Не далее как сегодня. Было дважды. С Главой администрации и с его телохранителем. Они тоже не хотели умирать сразу. И Сценарист не хотел. Сценарист готов был рассказать все, что угодно, лишь бы оттянуть свою смерть. Хотя бы на полчаса. На минуту. На мгновение.

– Я прошу вас…

Ревизор выстрелил. Один раз. Пуля попала Сценаристу в переносье и, пройдя насквозь, вышибла затылок, забрызгав близкие березки кровью и каплями мозга. Выдающегося мозга. Гениального мозга. Но, к сожалению, со знаком минус.

Вот теперь все. Точно – все! Заговор провален. Руководители заговора нейтрализованы. Некому больше заговоры сочинять. Там, в подвале, на стене висит мертвый убийца, в кабинете, с конфетой в горле, – Власть, здесь, с разбитым черепом, – Ум. Три силы, вознамерившиеся изменить существующее положение дел. И почти этого добившиеся.

Почти.

Только почти, что даже детям известно, – не считается.

Не проглотили они свой кусок, поперек горла он им встал, а кому‑то так в прямом смысле. А все потому, что слишком большой аппетит и слишком большой кусок – аж одна восемьдесят Девятая одной шестой…,

Ревизор бросил пистолет на мертвое тело и пошел к машине. Все, конец, можно снимать нарукавники. Ревизия – закончена…

 

Послесловие

 

– Разрешите войти?

– Заходи. Что у тебя?

– Срочная информация по операции «Рокировка».

– Какая?

– Плохая. Похоже, операция провалена.

– Как так провалена? О чем ты говоришь? Ты же только вчера… Кто передал сообщение? Сценарист?

– Никак нет. Информация получена из общих источников.

– А Сценарист? Что сообщает Сценарист?

– Он ничего не сообщает. Он погиб.

– Кто? Сценарист? Они там что, все с ума посходили? Как это произошло?

– Разрешите доложить, Сценарист найден в пригородном лесу. Согласно выдержке из милицейского протокола смерть наступила в результате огнестрельного ранения в голову.

– Кто его?

– Неизвестно. Пока неизвестно.

– Что еще?

– Погиб Шестой.

– Что?! Убит?

– Никак нет. Несчастный случай. Подавился конфетой.

– Какой конфетой?

– Шоколадной. По предварительным данным, он закусывал коньяк конфетой и…

– Они что, в один день, Шестой и Сценарист?

– Так точно! И еще Начальник службы безопасности.

– У них там мор прошел?

– Не могу знать!

– Если мор, то какой‑то очень странный мор. В один день. Все в один день… Ну и что ты мне прикажешь докладывать наверх? Что мы провалили операцию? Что по нашей милости угрохали Шестого? Центральную фигуру, без которой вся затея выеденного яйца не стоит! Догадываешься, чем это пахнет?

– Так точно, догадываюсь – отставкой.

– Может, и отставкой. А может, и не отставкой… Слушай, а крошка точно крошка? Или у кого‑нибудь есть сомнения?

– Никак нет. Никаких сомнений. Квалифицирован как несчастный случай и подтвержден судебно‑медицинским заключением.

– Да? Ну тогда точно, несчастный случай. Тогда нашей вины в том нет. Мы не господь бог, чтобы за случай отвечать. Как думаешь? Впрочем, тебе думать не положено. Лучше скажи мне, ты Сценариста по документам уже провел?

– Никак нет, не успел.

– Тогда и не проводи. Дней двадцать. А через двадцать дней оформи как дорожно‑транспортное происшествие. Чего нам все в одну кучу мешать. Пусть Шестой сам по себе, а Сценарист сам по себе. Так лучше будет. Нам лучше будет. И всем лучше будет. Усек?