Ревизор 007

– Вот настой золотого корня. Но он дорогой,

– Очень?

– Очень.

– Тогда только четыре бутылки. И вон ту трехлитровку. С чем она у вас?

– С огурцами.

– Ну ладно, с огурцами так с огурцами…

– Зачем вам спирт? – удивился Будницкий. – И огурцы?

– Отпраздновать ваше спасение! В сорока километрах от города Ревизор свернул на грунтовку. Проехал несколько сот метров и заглушил мотор.

– Теперь давайте рассказывайте, – повернулся он к Будницкому.

– Что?

– Все! Но в первую очередь то, что вам известно о Премьере?

Будницкий вытаращил глаза.

– Откуда вы…

– Оттуда!

Будницкий рассказал мало. Потому что ровно столько и знал. Ровно столько, сколько допустимо знать не посвященному в Тайну Конторы человеку. Будницкий работал втемную. Как работают все агенты Конторы. Получал обезличенные приказы через постоянно сменяемые «почтовые ящики». Проявлял снятые с заборов объявления в специальном растворе ч тут же сжигал опасную бумагу. Исполнял то, что требовалось. Чтобы через несколько дней убедиться, что на его счет в сбербанке поступила кругленькая сумма в рублях или долларах. А возможно, он даже ни разу не видел Резидента. Или видел загримированного до неузнаваемости. Или видел вместо него совсем другого, подставного дублера.

Но даже если видел – это не суть важно. Важно – догадался ли он что заотдающим и щедро оплачивающим свои поручения одиночкой стоит организация? И успел ли он кому‑нибудь рассказать о своих подозрениях?

– Вы кому‑нибудь упоминали о Премьере и характере его поручений?

– Вроде нет.

– Вроде меня не устраивает!

– Нет.

И «нет» не устраивает.

– Берите, пейте!

Ревизор откупорил настой золотого, в прямом и переносном смыслах, корня.

– Ноя…

– Пейте!

Сунул в руки Будницкого бутылку.

Тот, косясь на незнакомца, убившего его дядю, отхлебнул из горлышка.

– Еще!

– Ноя…

– Пейте, пейте! Если не хотите умереть… Будницкий вздрогнул.

– …от сердечного приступа. После пережитого стресса. Конечно, спирт не «сыворотка правды», но тоже расслабляет. Особенно таких впечатлительных типов.

– Э‑э… Хватит!

Будницкий откинулся на спинку сиденья.

– Повторяю вопрос – вы кому‑нибудь говорили о Премьере?

– Нет! Как я могу?!

– В таком случае – на выход!

– Что?

– Выметайся из машины! – перешел на жесткое «ты» Ревизор. – Быстро!

Будницкий открыл дверцу.

– Пошли!

– Куда?

– Там узнаешь. Если успеешь.

Шли недолго. И недалеко. До прислоненной к стволу дерева лопаты.

– Бери!

– ?

– Лопату бери! Копай!

– Что копать?

– Яму.

– Но я…

Ревизор ударил Будницкого кулаком в губы. Несильно. Но так, чтобы во рту стало солоно.

– Я жду!

Будницкий воткнул в землю штык лопаты, подцепил, отбросил в сторону дерн. Снова воткнул. Снова отбросил.

Он копал, не отрывая взгляда от стоящего рядом Ревизора. Копал, мало задумываясь, что копает. И для чего.

– Теперь вправо.

Будницкий стал копать вправо.

– Глубже.

Стал копать глубже.

Пока не вырыл яму метр на два. И около двух метров глубиной.

– Все, хватит.

Будницкий вылез. И взглянул на плод своей работы.

Сверху взглянул.

– Но это же…

– Ты правильно понял.

– Для чего?..

– Скорее, для кого. Для тебя. Если ты не вспомнишь, кому и что рассказывал о Премьере.

И подтолкнул Будницкого к провалу могилы.

– Я не… Я вспомню… Я обязательно…

О Премьере Будницкий рассказал нескольким своим, которых использовал для выполнения его поручений, приятелям. Но по‑настоящему много рассказал только двум.

– Вы ничего не забыли?

– Нет! Я все рассказал! Совершенно все! Честное слово!

– Ну тогда, значит, все в порядке. Можно идти к машине. Будницкий напряженно вглядывался в лицо стоящего перед ним незнакомца. Который заставил его копать могилу.

А до того, на его глазах, убил человека.

– Вы меня отпустите? Вы не будете…

– Ну нет, конечно. Сейчас я отвезу вас куда вы пожелаете. Мы расстанемся. И вряд ли когда‑нибудь еще встретимся. Если, конечно, вы не захотите. Не захотите?

– Да… То есть нет. Ну то есть если вы захотите, я, конечно, с удовольствием…

– Не захочу.

– Нет? Тогда спасибо! В смысле жаль!

Ревизор отвернулся и сделал шаг от ямы.

– Да, чуть не забыл. Лопату возьмите. И догоняйте меня. Будницкий быстро закивал, наклонился, нащупывая лопату.

Зря он боялся. Зря плохо подумал о хорошем человеке, который его несколько часов назад спас… Выпрямиться Будницкий не успел.

Ревизор, шагнув назад, коротко и сильно ударил его ребром ладони в основание черепа. Услышал, как глухо хрустнули переламываемые позвонки.

Будницкий ткнулся лицом в сырую, вытащенную им из могилы кучу земли. Забил ногами, заскреб пальцами, словно пытаясь убежать от своего убийцы.

Но не убежал. Затих.

Ревизор не сразу сбросил тело в могилу. Вначале он сходил к машине. Принес банку огурцов, настой золотого корня. Но не для того, чтобы помянуть душу усопшего. Иначе бы, кроме настоя и огурцов, не принес топор.