Ревизор 007

Любимец телевизионной публики и застольный знакомец Президента пошел к журналистам. Но уже в гораздо более скромном виде. С часами «Слава». В купленном в комиссионке потертом костюме фабрики «Большевичка».

– Разрешите представиться, кандидат педагогических наук Севостьянов. Провожу исследование социально‑образовательного уровня преступного мира.

– Зачем?

– Как зачем?! Мною впервые выявлена прямая зависимость преступных наклонностей отдельного индивидуума от уровня и профиля его предшествующего образования.

– Вы серьезно?

– Конечно! Используя статистический метод Гекклера – Завадского, я установил жесткую профилизацию преступности в зависимости от гуманитарного либо технического образования. К примеру, технари, то есть преступники, закончившие вузы и ПТУ промышленной ориентации, склонны к совершению преступлений, использующих те или иные инструментальные приспособления.

– А гуманитарии?

– К изнасилованиям, мошенничеству и тому подобным не требующим дополнительных технических инструментов преступлениям. Впрочем, здесь тоже прослеживается своя специализация. К примеру, выпускники художественных вузов чаще нарушают закон в части подделки денег и документов. Актеры склонны к публичным преступлениям, таким, как сопротивление представителям органов правопорядка в нетрезвом виде и эксгибиционизму. Филологи – к убийству работников ломбардов и пенсионерок, дающих деньги под проценты, и растлению малолетних приемных дочерей…

– А почему вы пришли к нам?

– Дело в том, что для завершения работы мне необходимо выяснить образовательный уровень руководителей преступного мира. Так называемых авторитетов и воров в законе. А я, как бы это выразиться, не вполне владею темой.

– Вам нужна информация о лидерах преступного мира?

– Совершенно верно!..

Далее, переодевшись и сменив часы «Слава» на «Роллекс», ученый‑социолог отправился на рынок. Где быстро вычислил «быков».

– Слышь, братан, кто у вас тут центровой? – спросил он, поигрывая золотой печаткой на пальце.

– Бурый.

– Веди меня к нему…

Бурый сидел за столиком в подсобке кафе и, глядя в окне цедил пиво.

– Че тебе?

Известный в стране предприниматель вытащил из кармана пачку фотографий и бросил их на стол.

– Это кто? – спросил «бригадир».

– Я и Президент.

– Какой Президент? Наш, что ли? Ну ты даешь! А этого я видел. Он в кино играл! Такого крутого, который тех фраеров… И этого я тоже знаю, – ткнул пальцем в фотографию мэра. – Это его место. Мы ему отстегиваем. Ну ты, оказывается… Чего хочешь‑то?

– Встретиться с Жорой Херсонским.

– Зачем?

– Потолковать.

Бросил на стол рассыпавшуюся стопку стодолларовых купюр.

– Ладно, я передам…

Жора Херсонский сидел в роскошном кожаном кресле и ковырялся обломанной спичкой в зубах. Перед ним на антикварном золоченом столике, на хрустальном подносе стоял граненый стакан с чифиром.

– Чего хочешь?

– Внести долю в общак, – чуть поклонившись, сказал посетитель. – Потому что уважаю традиции.

И выложил на столик несколько тугих, перетянутых резинкой пачек долларов.

– Что еще?

– Засвидетельствовать мое почтение. Вытащил из «дипломата» бутылку трехсотдолларового коньяку.

– Тогда лучше водку.

Сидевший сзади телохранитель кивнул и вытащил из бара бутылку водки, стаканы и нарезанную на куски булку черного хлеба.

– Садись. Выпили. Закусили.

– Что еще?

– Ваш авторитет… Дело в том, что я хочу расширять бизнес в сторону регионов. И был бы очень признателен…

– Не мямли! Что хочешь?

– Чтобы вы замолвили за меня словечко.

– Перед кем?

Проситель назвал имя известного в Регионе, откуда он прибыл, авторитета.

– Ладно. Сделаю. Все?

– Да. Вернее, нет… Если бы вы согласились… Если бы я мог рассчитывать…

– Ну! Говори!

– Сфотографироваться с вами…

Жора посмотрел на пачки долларов, на подобострастно склоненную в поклоне голову просителя.

– Черт с тобой!..

Теперь на новоиспеченном российском бизнесмене были поставлены все необходимые пробы. Теперь он стал свой среди своих.

Глава 23

Известный в стране бизнесмен, вхожий в высшие эшелоны власти, друг муз и столичного мэра, восходящая звезда телеэкрана, любимец центральной прессы и прочая и прочая…

Ревизор отбыл в Регион, из которого пару недель назад прибыл рядовым безвестным гражданином.

Уверенно раздвинув телом толпу пассажиров возле дверей накопителя, он шагнул под дугу металлоискателя. Раздался тревожный зуммер.

– Пожалуйста, вытащите из карманов все металлические предметы.

Бизнесмен бросил на столик связку ключей с серебряным брелоком. И платиновую зажигалку. Зуммер повторился.

Снял с шеи массивную золотую цепь.

Часы.

Браслет.

Сдернул с пальцев золотые печатки…

Гора золота и драгоценных камней росла на столике маленькой пирамидой Хеопса. Очень расчетливо росла. Привлекая всеобщее внимание. В том числе внимание пассажиров бизнес‑класса.

– Ну чего еще?

– У вас осталось что‑то металлическое.

– Ну блин, мне что, штаны скидать?! Расстегнул ремень, ярко блеснувший желтой пряжкой. Звенело не золото, звенел, специально для того прихваченный перочинный нож, с полусотней стальных лезвий, дававший возможность продемонстрировать свою принадлежность к новорусскому классу.

– Ну теперь все, что ли?..

Подметая ступени трапа полами длинного, до земли пальто, поднялся в самолет. Панибратски спросил стюардессу:

– Слышь, рыжая, куда идти‑то?