Ревизор 007

– В Москву.

– Что?

– Ну да, в Москву. В четыре пятнадцать утра.

– А в Москве тогда куда?

– В справочную Курского вокзала.

– Куда, куда?!

– В справочную Курского вокзала.

– Зачем… в справочную вокзала?

– Не могу знать.

– А может, это ошибка? Может, он куда‑нибудь в другое место звонил?

– Нет. Звонок был один. В Москву. На Курский вокзал. Подполковник недоверчиво посмотрел на своего подчиненного.

– Зачем ему, собираясь покончить с собой, звонить на вокзал? – недоуменно пожал он плечами. – Зачем ломать гипс и пытаться убивать нашего работника, лишь для того, чтобы позвонить в справочную Курского вокзала?! Зачем?!

– Не знаю.

– И я не знаю. Ничего не знаю! И ничего не понимаю! Чудом избежать смерти, чтобы потом выпрыгнуть в окно. Позвонив предварительно в Москву, в справочную Курского вокзала. Не понимаю. Теперь уже – совершенно ничего не понимаю!

Глава 1

– Слушаю вас! – бодро ответила двадцать восьмая на очередной звонок. – Да. В четырнадцать часов, пятнадцать минут. Нет, платформу сказать не могу. Смотрите на электронном табло. Пожалуйста. Да! Говорите…

Время приближалось к обеду.

– Можно? – спросила она начальника смены.

– Можно.

Сбросила с головы наушники с микрофоном и, потягиваясь и разминая затекшие мышцы, встала со своего места.

– Я сегодня лучше в кафе пообедаю.

– Ладно, иди. Только не больше чем на полчаса. Двадцать восьмая накинула плащ и выскочила на улицу. Но побежала не в кафе, побежала к ближайшему телефону‑автомату. Бросила жетон, набрала номер.

– Вы меня слышите?

– Да.

– Меня просили снять бронь Шамаева с 920 поезда.

– Когда просили?

– Сегодня. Ночью.

– Благодарю вас.

Теперь можно было идти есть. И позволить себе взять вместо чая сок или еще что‑нибудь такое, от чего обычно приходилось отказываться. Потому что через несколько дней на ее счет в сберкассе должны были прийти деньги, эквивалентные ста американским долларам. По крайней мере, всегда приходили. После таких, как сегодня, звонков.

К великому сожалению двадцать восьмой, звонили ей редко. Едва ли, раз в два месяца. Но в сумме это составляло в год больше полутысячи долларов. На которые она могла позволить себе съездить куда‑нибудь за пределы опостылевшей ей Родины.

Двадцать восьмая не знала, кому и что она передает. И не знала, кто ей звонит. Просто выслушивала то, что ей говорили, передавала то, что услышала, дальше и получала причитающиеся ей сто баксов.

Соответственно человек, которому она звонила с уличного телефона‑автомата, тоже был лишь случайным звеном в построенной кем‑то информационной цепочке. Был диспетчером на телефоне, передающем сказанное ему дальше, сам не зная, кому и зачем.

– Вам просили сообщить, что бронь Шамаева с 920 поезда сняли, – сообщил диспетчер, когда ему позвонили.

– Жаль.

– Что жаль?

– Что бронь сняли. Теперь придется ехать в плацкартном вагоне…

– Поезд 920. Бронь Шамаева снята.

– Спасибо. Я все понял…

Ни девушка с Курского вокзала, ни диспетчер на телефоне не догадывались, что, отвечая на звонки и передавая их содержание дальше, они участвуют в очень серьезном, сложном и небезопасном деле. И что через десятки других неизвестных им абонентов они, в конечном счете, связаны с самым главным абонентом страны. С ее Президентом.

Глава 2

Человек лежал на старой, продавленной тахте. И смотрел в потолок. Уже много дней смотрел. Отчего смог изучить его лучше, чем в сотне других бывших до этой квартир.

Он не ходил на работу. Не ходил в гости. И вообще никуда не ходил. Кроме газетного киоска, где он покупал газеты. И продуктового магазина, где приобретал продукты.

Человек чего‑то ждал. Или уже даже не ждал. А просто рассматривал потолок.

Умение ждать было профессиональным качеством лежащего на тахте человека. Очень редким качеством. Благоприобретенным качеством…

Приемник на кухне голосом диктора проговорил двенадцать часов. Значит, в киоски должны уже были подвезти свежую почту.

Человек встал. Оделся. Надел дежурно‑озабоченное выражение лица. И вышел на улицу.

До ближайшего киоска было пять минут хода. Но он шел Двадцать пять минут, беспрерывно меняя направление движения, в последний момент заскакивая в отходящий от остановки транспорт, заглядывая в витрины и запоминая все встреченные лица и номера машин.

«Хвоста» не было.

Человек завернул к ближайшему газетному киоску.

– “Городские объявления”, пожалуйста…

И снова заглядывая, запрыгивая и запоминая лица, двадцать пять минут шел обратно.

Дома он сел на тахту и раскрыл принесенную газету.

Газета была объемная. Потому что бесплатных объявлений. За последний месяц это была восьмая газета. Купленная ради одного‑единственного, которое он ожидал, сообщения.

Вначале человек нашел раздел «Домашняя мебель». И сделал несколько жирных пометок против объявлений, предлагающих книжные шкафы. На случай если газета попадет в чужие руки. Затем вернулся к страницам, посвященным обмену жилплощади. И очень внимательно прочитал каждую напечатанную строчку.