Ревизор 007

Выходит, можно не стесняться.

И Бешеный не стеснялся. Набрал в ближайшем ПТУ пацанву и стал бомбить кооператоров. Начинали по‑доброму – с угроз. Если они не действовали – вышибали упрямцу окна обломками кирпичей. Разбивали молотком корпус машины. Снова разговаривали по‑хорошему. Снова били стекла или обливали клиентов на входе краской.

Большинство предпринимателей сдавались после стекол. И расставались с кровными.

Но находились и такие, которые упорствовали. К ним Бешеный приходил сам. И, не говоря ни слова, начинал бить. Ногами. Очень жестоко. Ломая ребра и челюсти.

Пиная человека в лицо, он не испытывал жалости. Там, на зоне, его тоже пинали и тоже в лицо. Но он не скулил и не просил пощады, как эти мозгляки.

Он слышал хруст костей под носком ботинка и испытывал какие‑то незнакомые ему эмоции. Он чувствовал себя сильным, стоящим над людьми. Иногда всемогущим. Почти богом, который может распоряжаться человеческими судьбами.

Он зарывался, переставал контролировать себя и однажды убил своего должника. Запинал до смерти.

После чего все прочие должники принесли деньги. Сами принесли, без напоминания! Что утвердило Бешеного в его философии силы.

Как водится, свидетелей происшествия милиция не нашла. Работники бара предполагали, что их хозяин погиб, случайно свалившись с лестницы‑стремянки. Близкие покойного горячо поддержали их версию.

Начатое было по факту гибели владельца пивного бара расследование по‑тихому сошло на нет. Кому надо портить статистику раскрываемости безнадежными висяками. Тем более родственники претензий к следствию не имеют.

Месяц Бешеный выжидал, прячась по загородным дачам. Но дела не бросал. Дань собирали рассылаемые по точкам пацаны. Как по маслу собирали. И потому, наверное, решили, что могут обойтись без Бугра.

Наводить порядок пришлось самым жестоким образом.

Пришлось кровью. Потому что слова никого ни в чем убедить не могут.

Одного из пацанов, бывшего главным заводилой, нашли в мусорных баках. В нескольких мусорных баках. Кусками. Двух – не нашли. Пережившие расправу ползали на коленях и вымаливали пощаду.

Что было приятно.

В последующие полгода Бешеный обложил данью полгорода. И остановился. Потому что вторую половину города держали братья Мухамедзяновы по кличке Монголы.

В городе началась война.

Первым ударил Бешеный, обложив данью киоски, стоящие на чужой территории, и жестоко избив отказчиков. Владельцы киосков, посовещавшись, решили сменить «крышу». О чем сообщили братьям.

В ответ те сожгли три киоска. Уже им не принадлежавших.

Тела поджигателей нашли на городской свалке. Отрезанные головы, уложенные в коробки из‑под тортов и перевязанные цветными лентами, были поставлены на порог дома, где жили Мухамедзяновы.

Такой жестокости братья не ожидали. И уступили четверть территории.

Но четверти Бешеному было мало. Ему нужно было все! И даже не из‑за денег, денег у него было в достатке, а из‑за того, что он не любил делиться. Ни с кем. И ничем.

Дождавшись удобного момента – свадьбы дочери одного из братьев, Бешеный снова пошел в атаку. За сутки до торжества он выкрал жениха. Что не лезло уже ни в какие рамки. Даже сицилийская мафия на время свадеб и похорон объявляет временное перемирие.

Невеста билась в истерике. Братья со своими бойцами метались по городу, пытаясь найти похищенного жениха. Но найти не могли. Нашли только машину похитителя. Которую сожгли.

Бешеный посмеялся над потугами братьев и прислал им по почте фотографию лица жениха. Которое уже не было лицом – было неузнаваемой кровавой маской.

В приписке он обещал прислать невесте уже не фотографию, а голову, если Монголы не отдадут Центральный рынок.

Братья скрипели зубами, но поделать ничего не могли. Бешеный рассчитал все правильно – уступить жениха они не могли это был бы несмываемый позор. Но и отдать рынок тоже не могли. Отдать рынок они, не могли еще больше, чем жениха.

Тогда Монголы решились на отчаянный шаг – отправились в местный университет и похитили родителей Бешеного. Прямо из учебных аудиторий, посредине занятий. Спрятали нехорошо охраняемой даче и предложили обмен: за одного жениха – двух профессоров.

Бешеный легко согласился на обмен, потому что был готов к подобному повороту дел. Место и время размена он назначил сам.

Братья вздохнули с облегчением и приказали готовиться к свадьбе.

Встреча состоялась на следующий день, рано утром, в пригородном парке. Братья приехали первыми, потому что спешили. Через шесть часов, в полдень, была назначена регистрация, а жениха еще надо было привести в порядок.

Бешеный опоздал на десять минут. Он приехал на микроавтобусе, который затормозил в десяти шагах от братьев. Дверца открылась.

– Где они? – спросил высунувшийся из машины Бешеный.

– Давай сюда этих… – скомандовали братья. Из багажников вытащили помятых и испуганных профессоров.