История высоты № 6725

Командующий побелел, слившись шеей с воротничком.

– Но не отчаивайтесь, – успокоил его начальник тайной полиции. – Пока моя голова на плечах, вашей ничего не угрожает.

Ха‑ха. У меня есть встречный план, исключающий всякие случайности. Признаюсь сразу – план гениальный. Как вы думаете, в чем он состоит?

Командующий стоял болван‑болваном, что определенно льстило начальнику тайной полиции.

– Это очень просто! Это настолько просто, что об этом невозможно догадаться! Мы берем передовую линию, – начальник тайной полиции отчеркнул карандашом на карте последнюю линию окопов, – и… перемещаем ее глубоко в тыл! Император спасен!

Конгениально!

У командующего отпала челюсть.

– Отсюда мы имеем… – продолжил начальник тайной полиции.

* * *

Ординарцы засунули в чемоданы ночные сосуды, застегнули ремни и доложили императору о готовности к отъезду.

– Ура! – вскричал император, вскочил на своего любимого деревянного коня и стал качаться, с упоением размахивая шашкой.

Ближайшие выпуски столичных газет выплеснули экстренное сообщение: «В опровержение нелепых слухов доводится до сведения населения и армии, что император бодр как никогда и в ближайшие недели собирается лично посетить передовые части, дислоцированные в районе высоты Икс. Пусть трепещет злобствующий враг! Дни его сочтены! Слава императору! Ура!»

Ниже печатались фотографии, изображающие его величество на коне с шашкой. Народ, естественно, возликовал.

Наконец двинулись в путь. Чтобы не причинять престарелому императору дорожных неудобств, в последний момент решили путешествовать, не выходя из дворца. С помощью десяти тысяч домкратов дворец оторвали от фундамента, закатили под него специальную платформу, опустили и повезли в сторону фронта вместе с обстановкой, прислугой, штабом, кухней и самим императором.

Дорогу перед телегой выравнивал дивизион супертяжелых танков.

Впереди шагал сводный тысячетрубный оркестр, без остановки исполняющий марш «Славься, славься!». В кильватере дворца катили два адмиральских крейсера и без счету миноносок. Сверху, дабы исключить нежелательные эксцессы, в шесть ярусов, соприкасаясь крыльями, плотно летели 15 тысяч аэропланов, создавая непреодолимую преграду для вражеских бомбовозов. Наконец, по обочине дороги, вдоль всего пути следования, были расставлены станина к станине пушки и плечом к плечу легионеры, которым вменялось в обязанность стрелять без предупреждения во все живое, приблизившееся к охраняемой зоне ближе чем на десять километров.

* * *

– К вышесказанному прошу отнестись со всей серьезностью! – обратился командующий к построенным войскам. – По соображениям секретности я не могу вам сказать, для чего это нужно, но это нужно Родине и императору и этого вполне достаточно!

– Армия‑а! Слушай мою команду! К исполнению долга приступить! Раз‑два!

Каждый рядовой легионер, каждый офицер и даже генерал наклонился в том самом месте, где стоял, поднял и положил в карман камень или горсть земли. То есть все 100 тысяч войск одновременно наклонились, подняли и положили в карман кусок почвы, на которой стояли. Таким образом каждый смог иметь при себе тот участок фронта, на котором воевал. Потом 100 тысяч войск наклонились еще раз и подняли еще по горстке земли. После чего генералы, полковники и подполковники отбыли на квартиры, а рядовой состав и младшие офицеры продолжали выгребать грунт. Они складывали землю вместе с попадавшимися в ней осколками, гильзами, костями и обрывками обмундирования в карманы, вещевые мешки, за пазуху, набивали в сапоги и кисеты. Лужи и ручьи заливали во фляжки и ротные бидоны‑термосы. Таким образом к вечеру высота № 6725 была срыта до основания, а грунт вокруг высоты выбран на глубину до 1, 5 метра.

Когорты по команде «Кру‑гом!» развернулись лицом в сторону тыла и, сохраняя меж собой равное расстояние, разом, с левой ноги, замаршировали прочь от передовой линии. Причем каждый легионер маршировал в строгом соответствии с заданным ритмом, не отставая и не забегая вперед, что позволило фронту равномерно смешаться в заданном направлении. Саперы несли надолбы и блиндажи, пехотинцы – свои окопы, интенданты – склады вещевого довольствия, артиллеристы – пушки, танкисты – танки, санитары – полевые лазареты, капелланы – ручные органы, связисты – телеграфные столбы и катушки провода, похоронные команды – братские могилы, генералы – письменные столы… Специальная команда тащила блиндаж со 100‑летним лейтенантом, лежащим на ржавой походной кровати.

Теперь достаточно было войскам остановиться в любом месте, указанном вышестоящим начальством, ссыпать из карманов, вещевых мешков и прочих емкостей землю, и высота – воронки, блиндажи, противотанковые рвы, колючая проволока, трупы, 100‑летний лейтенант, то есть все то, что принято называть фронтом, – восстановилось бы в совершенном своем первоначальном виде. Каждый камень нашел бы свое место, каждый солдат обрел бы свой окоп, каждый генерал сел бы за свой стол. И никакой сторонний наблюдатель не смог бы отличить тот фронт от этого, ту местность от этой, потому что это были та же самая местность и тот же самый фронт.