Как мужик счастье искал

И началась у мужика жизнь — хуже придумать нельзя. Всюду-то ему заговорщики с кинжалами мерещатся, всюду еда-питье травленые. Ночами мужик не спит, возле двери тихонько стоит, слушает, кто в коридоре ходит. Днем в самом дальнем подвале за сундуком хоронится. Все ждет, когда его убивать будут.

В тюрьме лучше жилось. Ей-богу!

И вот слышит однажды мужик наисекретнейший разговор. Говорит главный жандарм первому министру:

— Осталось нашему дураку самую малость править. Денька два, а то и менее. Народ по стране бунтует, старого царя на трон требует! Старый царь придет, мужика низложит и головенку ему оттяпает. Снова пять лет спокойно жить будем. А как народец забузит, нового дурака сыщем и на царство поставим. И ему потом голову снимем!

— Это есть очень большой мудрость! — говорит первый министр. — Народ любит, когда царю голова рубят. В моя страна тоже так делают.

— Только я ему перед тем свои четыре зуба припомню, — обещается главный жандарм.

Тут все мужик и понял.

«Ах я дурак-раздурак! Я думал, мне трон уступают, а на деле выходит — плаху! Псу под хвост его, счастье такое царское!»

И бочком, бочком, да по стеночке в палаты царские. Хвать дерюжку из сундука и ходу!

А на улицах народу полно, и все говорят:

— Новый царь хоть и из нашенских, из мужиков, а злыдень. А старый даром что голубых кровей, а добряк! Видно, и впрямь царская должность не для простолюдина!

Три дня мужик бежал без сна и отдыха, пока из царства того совсем не выбежал. И все ему сзади погоня мерещилась — жандармы да генералы. А как выбежал, сил лишился, упал на траву и встать не может. Все, думает, хватит счастья искать, пора домой идти!

Отлежался и пошел домой.

Но только совсем не вовремя домой он пришел. Государство его как раз в ту пору сызнова воевать собиралось.

Генералы как мужика увидели, обрадовались шибко, даже в ладоши захлопали.

— Очень, очень кстати, — говорят. — Нам как раз вот таких крепеньких мужичков не хватает. Генералов у нас огромадное количество. А командовать некем, солдатиков нет. Поубивало всех. Так что вступай, мужик, к нам в армию! Мы тебе обувку выдадим, шинелку на меху и картуз железный.

— Не могу я, — вздыхает мужик, — я домой спешу. Я дома, почитай, годков десять не был. Соскучился!

— А домой тебе спешить без надобности, — усмехаются генералы. — Сынов твоих на войне поубивало. Внуки от голода попухли, да и дома твоего нет, мы из него блиндажей понаделали. А остались у тебя только сарайка, жена старуха да таракан под завалинкой. И того мы вскорости мобилизуем и противнику в тыл зашлем, для поедания фуража и учинения вредных болезней среди солдат, скотины и населения.

Заплакал мужик, запричитал:

— Ах, зачем я из дому ушел, сынов, внуков не уберег!

— А насчет того, что ушел, это ты правильно напомнил, — обрадовались генералы. — За это после войны, если, конечно, жив останешься, непременно ответишь по всей строгости закона! Как самый что ни на есть злостный дезертир, который Родину свою и генералов в самый трудный час одних оставил. Мы через то только, может, войну и не выиграли!

— Я же не за просто так ушел. Я же счастье искал! За что же меня судить? — возражает мужик.

— А счастье искать не надо, счастье тебя само отыщет, — отвечают генералы и приказывают фельдфебелю поставить мужика на все виды довольствия, выдать секиру и разъяснить в самой доступной форме, что есть счастье для простого солдата!

— Будет исполнено! — козыряет фельдфебель и гонит мужика на склад.

Одели мужика, обули и выгнали на плац. Фельдфебель перед ним туда-сюда вышагивает, орденами да шпорами звенит, цигарку курит.

— Значит так, дубина. Слушай и запоминай! Я два раза не повторяю! Счастье есть служение отчизне своей до последнего вздоха и до последней капли крови! А служение отчизне есть полное и безоговорочное подчинение своему вышестоящему начальнику. То есть мне! Понял, деревенщина?

И что бы я ни приказал, должен ты не щадя живота исполнить в наилучшем виде! Это и есть твое счастье! Понял?

— Я только хотел спросить.

— Понял?!

— Я…

— Пятьсот приседаний до полного уяснения, что такое солдатское счастье! Па-а-апрашу! Ать-два! — приказывает фельдфебель и бьет мужика сапогом под коленки. — Сесть-встать. Сесть-встать…

Приседает мужик, ноги трясутся, черные круги перед глазами кувыркаются.

«Мне бы, — думает, — только. До вечера. Уф. Дожить. И до. Нар. Доползти. Уф. Мне бы. Того. Счастья. За глаза. Уф-ф. Хватило».

— Понял, что такое счастье? — спрашивает капрал.

— Так точно! — орет мужик в ответ. — Служение вам, господин фельдфебель, до последней капли крови!