«Киллер из шкафа»
– Как же это ты, майор, порученное тебе дело прошляпил? Четырех бойцов потерял. Без толку.
Капитан поднялся с кресла и выпрямился, прижав ладони к швам гражданских штанов.
– Виноват!
– Я знаю, что виноват. Я спрашиваю, как умудрился?
– Не могу знать! Возможно, неверно оценил оперативную обстановку. Не распознал находящиеся в резерве силы противника…
Этот капитан очень напоминал своего предшественника майора Сивашова. Вбитыми в голову общевойсковыми манерами напоминал.
– Сядь, капитан. И расслабься. Я тебя не за тем к себе пригласил. За то я тебе буду вставлять в служебной обстановке. По самые… вставлять. Приготовься. А вот вне служебной скажу – с кем не бывает. Первый блин, он всегда комом…
Первым блином были четыре убитых и искалеченных пулями в перестрелке под аркой бойца. Четыре живых человека.
– За проигранный бой не спрошу. А вот за все остальное, за что – ты знаешь, непременно. Ну, что там у тебя с «остальным»?
– Ваше приказание выполнено… Петр Семенович…
Генерал внимательно посмотрел на подчиненного и налил еще по одной. Разговор с соблюдением субординации его не устраивал.
– Прозит!
После второй капитан порозовел и слегка расслабился.
– Я сделал. То, что вы просили…
Фраза «я сделал то, что вы просили» означала многое. Означала, что майор Сивашов мертв.
– Как это произошло? – спросил Петр Семенович.
– Несчастный случай. Взрыв бытового газового баллона на даче.
– Насмерть?
– Насмерть.
– Жалко майора. Хороший был мужик, – вздохнул Петр Семенович.
Капитан молчал и смотрел на не пустую еще бутылку коньяка.
– Расследование было?
– Было. Формальное.
– И что?
– Посчитали несчастным случаем.
– Ну, тогда давай за майора, – встал и взял вновь наполненную рюмку Петр Семенович. И капитан встал.
– Чтобы земля ему пухом! Генерал и капитан выпили и сели.
– На, – сказал Петр Семенович и пододвинул капитану чистый лист бумаги и ручку. – Напиши, как там все это было.
– Но это же…
– Пиши, пиши. А ты как думал? Ты думал, так просто… Мы теперь с тобой одной ниточкой. Я приказал. Ты сделал. Ты меня за одно интересное место держишь, я – тебя. Так что пиши! Теперь отступать поздно. Теперь нам до конца идти. Вместе.
– На чье имя писать? – спросил капитан.
– На мое имя пиши.
Капитан взял ручку и в левом верхнем углу начал писать: «Генералу…»
– Ты что?! С ума спятил? – выдернул и смял бумагу генерал. – Я же на имя сказал, а не на звание и должность. Пиши по‑простому.!
«Петру Семеновичу», – написал капитан в углу, а посередине листа большими буквами – «Рапорт». Нет, все‑таки благоприобретенные привычки – большое дело.
Петр Семенович сидел, вертел в пальцах пустую рюмку и смотрел, как капитан убористым почерком заполняет лист. Затягивая тем на своей шее еще одну петлю. Впрочем, ему все равно деваться было некуда. Хоть с рапортом, хоть без него. Что он и сам прекрасно понимал. Бумага – это только бумага. До бумаги уже было дело. Убийство своего бывшего командира было…
– Все! Написал, – сказал капитан. – Коньяку еще можно?
Петр Семенович наполнил рюмку.
– Ну вот, теперь мы вместе. Капитан обреченно кивнул.
– Ну а теперь о деле. О следующем деле. О моем, а теперь уже и о твоем деле, – сказал генерал. И бросил на стол несколько иностранных паспортов. – На, посмотри.
Капитан открыл паспорта. С фотографиями известных ему бойцов. И с открытыми шенгенскими визами. Капитан удивленно посмотрел на генерала.
– Знаешь, чего здесь не хватает?
– Чего?
– Твоего паспорта. Который ты должен получить завтра не позднее десяти ноль‑ноль в туристической фирме вот по этому адресу.
– А зачем мне паспорт?
– Затем, что мы выезжаем в Европу. На экскурсию. Я, ты и они.
– В Европу?!
– Туда. В качестве поощрения за… потрясения последних дней.
– Когда выезжаем?
– Когда я скажу.
– Но у меня работа…
– Нет у тебя работы. У тебя отпуск по семейным обстоятельствам, без сохранения содержания, сроком на три недели. Напишешь завтра рапорт, я подпишу. И у твоих бойцов тоже отпуск. Правда, они о нем еще ничего не знают. И вообще ни о чем не знают. Ты им скажешь.
– Но я сам ничего не знаю!
– Скажешь, что едем сопровождать и охранять особо ценный воинский груз. И что больше им ничего знать не положено. Все остальное они узнают там, на месте.
– А что на самом деле?
– На самом деле? На самом деле… сопровождение груза. Который будешь получать ты. Как человек, которому я доверяю. Почти как себе!
Капитан с уважением посмотрел на своего патрона.
Нет, все‑таки дурак капитан. Во всем, кроме устава гарнизонной службы и тактики ведения боя пехотным подразделением в полевых условиях. Похоже, действительно верит, что ему доверяют. А на самом деле… На самом деле подставляют. Под возможный удар. Потому что если по дороге туда пограничники, таможенники или их полиция возьмут группу в оборот, то возьмут в первую очередь его, капитана Борца. Потому что весь компромат будет находиться при нем. А при генерале только паспорт, смена белья и зубная щетка. И первым заходить в банк и интересоваться получением денег будет тоже он. И если с теми счетами что‑нибудь не так, то отбрехиваться, срок тянуть или отстреливаться от банковской охраны тоже ему. А генералу только каштаны оприходовать. Которые он из огня…