«Киллер из шкафа»

– Между народами – это да. Это хорошо! – сказал гость и пригубил водку.

– Не базлай! – сказал Папа. Придерживаться общепринятого застольного этикета он не собирался. И изображать взаимное, от общения, удовольствие – тоже. Не было повода.

– Тут фирмачи базарят, что ты ксиву можешь справить? – напрямик спросил он.

– Папа спрашивает, не слабо ли тебе нарисовать ему визу? – перевел вопрос пахана, его помощник. Разговор через «переводчика» дистанцировал Папу от его вынужденного собеседника. И хоть в какой‑то мере позволял ему оберечь свой авторитет.

– Нарисовать но. Это есть большое преступление. Сделать могу, – ответил работник консульства, намазывая на хлеб черную икру. Слоем толще, чем хлеб.

– Сколько бабок башлять за ксиву?

– Папа спрашивает, сколько будет стоить виза…

– Я понял. Бабка, понял. Бабка я уже знаю. Бабка – это по‑нашему мани. Бабка – маня.

– Сколько? – повторил Папа.

– Но. Деньги нет. Деньги не надо. Надо дружба. Папа и его подручный переглянулись. Когда дело заходит не о «бабках», а о дружбе, значит, готовь очень большие бабки. Но не в виде купюр, а в виде дополнительных условий, просьб и услуг.

– Пусть базарит по делу, – сказал Папа.

– Что вы хотите получить за визы? – спросил, подручный толмач.

– Дружба, дружба, – повторил работник консульства и широко улыбнулся.

– Между народами? – щелкнул Шустрый по бутылке.

– Но. Между нами и вами.

– Дружба дорогого стоит, – тихо сказал Папа.

– Дружба стоит виза, – так же тихо ответил представитель иностранной державы. На этот раз без улыбки.

– Пусть базарит за дружбу, – согласился Папа, открывая торговлю.

– Папа хочет знать…

Но торговли не получилось. Собеседник не стал слушать переводчика. Он повернулся к Папе и сказал:

– Пусть ваш друг уходит туда.

– Почему?

– Это есть, как бы сказать, конфиденциальный разговор. Который только между вы и я. Глаз в глаз. Третий но. Третий, как это вы говорите, лишку.

Папа насторожился.

– У меня нет от него секретов.

– Но, но. Пусть идет. Иначе разговор не будет дальше.

– Но я… – попытался что‑то сказать переводчик.

– Закрой пасть и не базлай! – отрубил его Папа. Потому что базар, судя по всему, пошел серьезный. И похоже, с обеих сторон.

Помощник‑переводчик встал и, прихватив со стола недопитый стакан и тарелки с салатом и икрой, вышел в общий зал, плотно прикрыв за собой дверь.

– Ты начал говорить за дружбу, – напомнил Папа.

– Дружба нужна не мне, – вдруг на совершенно нормальном и даже без акцента русском языке сказал представитель консульства.

У Папы слегка округлились и метнулись по сторонам глаза. Но он быстро взял себя в руки. Потому что авторитетный вор не должен удивляться. Ничему и никогда. Настоящий пахан не удивляется ничему и никогда, потому что в своей жизни видел все.

– Кому нужна моя дружба?

– Ваша дружба нужна другому человеку. Который хочет встретиться с вами. Если этот человек останется доволен его с вами встречей, я по его просьбе сделаю вам визу.

– Что это за человек?

– Это не ваш человек. И не наш человек. Это человек совсем другой страны, которую я сейчас упоминать не хочу.

– Зачем он хочет встретиться со мной?

– Я не уполномочен говорить по этому поводу. Я уполномочен предложить вам встречу. И предложить вам, если вы на нее согласитесь и если ее результат удовлетворит обе стороны, возможность оформления виз. В любое время и без всяких бабок.

– Где и когда? – кратко спросил Папа.

– Здесь. Через двадцать пять минут, – так же кратко ответил собеседник.

– А что пока?

– Пока кушайте и пейте, – широким жестом пригласил гость к застолью хозяина стола. И, подавая пример, намазал хлеб новой порцией дармовой икры.

Пришлось пить и есть. Чтобы дураком не сидеть. Через двадцать четыре минуты служащий консульства встал, промокнул губы салфеткой, извинился и вышел. Во вторую, не соединяющуюся с общим залом дверь. А еще через минуту в ту же дверь вошел другой человек.

– Рад вас видеть, – сказал он, без приглашения усаживаясь за стол.

– Кто вы? – спросил Папа.

– Я тот, кто вам нужен. А вы тот, кто нужен мне.

– Откуда вы это знаете? Что я вам, а вы мне.

– На то есть объективные предпосылки. Насколько я знаю, вы в этом городе не последний человек?

– С чего это вы взяли?

– Я навел соответствующие справки.

– У кого?

– В нашей среде не принято раскрывать свои источники. Иначе нам перестанут доверять. И перестанут с нами работать. Вполне довольно того, что я вам сказал. Вполне довольно, что я ЗНАЮ, что вы очень влиятельный в определенных кругах человек. Возможно, самый влиятельный. Я надеюсь, вы не станете отрицать этот очевидный и необходимый для продолжения разговора факт.