«Киллер из шкафа»
– Не успели.
– Ну вот и займитесь. Все лучше, чем зубы скалить!
«Быки» нехотя, двумя пальцами отогнули залитые кровью полы пиджака и полезли в карманы.
– Есть, – сказали они.
– Что есть?
– Баксы есть. Рубли есть. Паспорт, – перечисляли шмонающие потерявшего сознание Иванова «быки». – И вот еще какая‑то ксива.
– Какая ксива?
– Ну удостоверение. С красными корками.
– Удостоверение? Ну‑ка посмотрите. «Быки» развернули корочки. И присвистнули.
– Слышь, Шустрый, это же ментовские корочки. Он же не просто так. Он же мент поганый! Он подполковник. Гадом буду!
– Да ты что? – встрепенулся подручный Папы. – Покажи.
– Ну вот же. Вот написано: «Подполковник Федеральной службы безопасности». И печать на портрете…
На фотографии Иванова Ивана Ивановича действительно была печать. И корочки действительно были выданы подполковнику Федеральной службы безопасности. Но выданы не в Федеральной службе безопасности, а по случаю, в переходе, за наличный расчет. Ну чтобы можно было в трамвае бесплатно ездить…
– Мать твою! Мусор!!! Ну я же знал! Я же говорил!
Висящий в чужих руках Иван Иванович застонал и приоткрыл глаза.
– А, очнулся! – радостно засуетился Шустрый и, чтобы видеть его глаза, даже слегка присел.
– Видишь меня? – спросил он.
Иван Иванович обессиленно кивнул головой.
– А это видишь?! – поднес помощник Папы к самому его лицу развернутое удостоверение. – Видишь? Или нет?
– Ви‑жу, – одними губами ответил Иван Иванович.
– Твое удостоверение?
– Мое.
– Так, значит, ты мусор!
– Нет, – замотал головой Иван Иванович. – Я не му‑сор. Нет.
– А откуда же у тебя удостоверение? Вот это? С рожей твоей? А?
– Это… я… у мужика… в переходе… купил… – еле‑еле выдавил из себя Иван Иванович. Братва тихо заржала.
– Удостоверение в переходе?!
– Да.
– А баксы и пушки в шкафу? Где ты голый сидел, когда к твоей бабе любовник пришел?!!
– Да.
– Так все‑таки в шкафу?
– В шка‑фу…
– Гад! Мразь! Козел! Мент поганый! – заорал, брызгая слюной и распаляя себя. Шустрый. – Я тебе покажу, как надо мной издеваться! Я тебе сейчас сделаю…
– Ты его еще насчет штанов спроси, – подначивала, скалила зубы братва.
А как еще будет скалить! И как еще будет перевирать и живописать этот допрос, где Шустрый тому по роже, а тот Шустрому анекдот про бабу, голого любовника и шкаф! И как все по этому поводу будут хохотать!..
Помощник Папы представил, как именно над ним будут хохотать, и со злости и с досады изо всех сил пнул Иванова ногой в бок. Туда, где располагаются почки.
Иванов дернулся, его отпустили, и он с мертвым стуком уткнулся лицом в пол…
Глава шестьдесят третья
– Все. Кончили! – сказал один из «слухачей», отодвигая наушник от уха.
«Слухач» сидел на дереве, уставив в ближайшее к нему окно коттеджа ствол микрофона направленного действия, фиксировавшего дребезжанье стекла, за которым Шустрый уже минут пять избивал объект. Стекло прекрасно улавливало колебания воздуха в помещении и, выгибаясь под микроударами децибел, сокращало или удлиняло тонкий лазерный луч, превращающий микроны изменившихся расстояний в электрические, а затем звуковые колебания.
Лазерный луч одинаково точно реагировал на голоса, на топот ног, звонки телефона, смех, удары костяшек пальцев о лицо и падение того лица на пол. Лазерному лучу была безразлична природа звука. Лазерному лучу был важен сам звук.
Минуту, две, три, пять наушники транслировали только шарканье ног по полу, болтовню и смех братвы и посторонние сильные звуки, доносившиеся с улицы.
Отдельные доносившиеся до слуха наблюдателя звуки позволяли надеяться на благополучный исход драки.
– Вроде дышит…
– Воду надо. Водой его окатить, тогда очухается…
Но в целом часы «объекта» были сочтены.
– Третий, говорит Девятый. Переключи меня на Первого, – попросил «слухач».
– Ты уверен?
– Уверен.
Всю имеющую особую ценность и особую спешность информацию приказано было передавать, минуя посредников, сразу Первому.
– Первый слушает, – ответил на вызов майор Проскурин.
– «Объект» в критическом положении, – доложил Девятый.
– Что с ним?
– Его бьют, – очень просто, без принятых в эфире намеков, недомолвок и оговорок сообщил Девятый.
– Сильно бьют?
– Насмерть.
– Так, понятно. Звучала ли какая‑нибудь информация о бывшем при «объекте» грузе?
– Да. Они говорили о пистолетах, баксах и дискетах.
– Это точно?
– Точно.
– Девятый, не отключайся, – приказал Первый и поднял трубку телефона внутренней связи. – Товарищ генерал, майор Проскурин.
– Ну? Что у тебя?
– Девятый докладывает, что груз на месте. Но…
– Что «но»?
– «Объект» находится в критическом положении. Возможен его уход.
Утрата «объекта» не входила в планы генерала Трофимова, потому что на нем была завязана одна из разрабатываемых интриг. Не основная, но важная в общей концепции операции. И кроме того, был еще груз.
«Объект» и груз надо было выручать.
– Готовьте группу захвата, – распорядился генерал, лихорадочно прокручивая в голове варианты выхода из сложившегося, хочется надеяться, небезвыходного положения. – Быстро готовь!