«Киллер из шкафа»

– Машину в точку сбора! – скомандовал генерал Трофимов.

Задание было выполнено. Без потерь с одной из сторон. И без лишнего шума. Одним гражданином Ивановым выполнено…

Глава шестьдесят шестая

Папа и его помощник стояли возле дома. И с неподдельным удивлением смотрели на три лежащих ногами к распахнутой двери трупа. Ногами, потому что пули ударили их со стороны дома.

– Как же это так? – ошарашенно спросил Шустрый.

– Я то же самое хотел спросить, – угрюмо сказал Папа, в упор глядя то на трупы, то в бегающие во все стороны глазки своего подручного.

– Тут еще двое, – крикнул от стоящей на стоянке машины один из телохранителей, – Горец и Стреляный.

– Мертвые? – спросил Папа.

– Мертвее не бывает. У них дырки в башках.

– Кто же это? Их так? – глупо спросил Шустрый, поворачивая носком ботинка и рассматривая разбитые пулями лица.

Один из трупов неожиданно застонал.

– Гля! Этот жив! – радостно заорал Шустрый.

– Помогите ему, – распорядился Папа и молча шагнул через порог дома.

Помощник, суетясь, побежал за ним. В доме картина была еще более ужасающая. В комнате на каждом шагу валялись трупы. Трупы братанов.

– Ё! Они же три часа назад…

– Где он был? – не обращая внимания на причитания подручного, резко спросил Папа.

– Кто?

– Иванов где был? Когда ты ушел.

– Здесь, – подбежав, показал Шустрый. Возле места, где стоял Шустрый, очень близко Друг от друга валялись три мертвеца. Папа наклонился над ними.

– Их положили не из пушек. И не перьями. Их убили руками.

– Как руками? – не понял Шустрый.

– Так, руками! – рявкнул Папа. – И еще ногами.

– Кто же мог руками?..

– Это тебя надо спросить! И с тебя спросить!

– А я‑то здесь при чем? – заскулил Шустрый. От первых трех трупов Папа прошел к следующему.

– Этого шмальнули из «макара» или «ТТ», – дал заключение он. – У твоих были «Макаровы» и «ТТ»? Впрочем, нет, только «ТТ».

Папа нашел и вертел в пальцах пустую гильзу.

– Были. Три «ТТ» были.

– Скажи, чтобы собрали все оружие и проверили, какого нет. Если я прав, то не будет хватать одного или двух «ТТ».

По комнате быстро забегали, собирая стволы и перья, «шестерки». Оружие складывали на стол. Шустрый пересчитывал и опознавал его.

– Это «кольт» Бурого. Это «смит» Рябого. Он всегда любил редкие шпалеры. Это… Всего… Папа, нет двух «тэтэшников»!

– Ну, значит, получается, что это… Получается, что это он? Так, что ли?..

Папа еще раз осмотрел поле боя.

– Десять здесь. И пятеро на улице. Неужели пятнадцать?!

– А может, это не он? Не мог же один… Ну не мог! – протестующе замотал головой Шустрый. – Он же почти дохлый был, когда я уезжал!

– Ты же сам говорил, что он мент. Что спец.

– Даже если мент! Ну не может такого быть, чтобы один…

– По идее, не может…

«Шестерки», рассортировывавшие оружие, притихшие, стояли возле столов, косясь на покойников, которые недавно были их друзьями и любили жрать, пить водку, играть в карты и трахать баб. Совсем недавно любили. Еще вчера… А теперь уже ничего не любят…

– Как там раненый? – вдруг вспомнил Папа.

– Вроде очухался.

Папа вышел из дома и подошел к открывшему глаза и громко постанывающему раненому.

– Ты слышишь меня? – спросил он.

Раненый перестал стонать и преданно посмотрел в лицо Папе. Папа был страшнее пули в плече. И страшнее боли.

– Ты видел их? – спросил Папа.

– Видел, – согласно кивнул раненый «бык».

– Это были менты? Отрицательный ответ.

– Сколько их было?

– Один, – едва слышно прошептал раненый.

– Ты меня не понял. Сколько их было всего?

– Один, – повторил поверженный «бык».

– Кто?

– Тот, – показал «бык» глазами на дом.

– Кто «тот»? Говори яснее!

– Фраер.

– Тот фраер, которого вы привезли сюда?

– Да.

– Тот?! – взъярился Папа и ухватил и приподнял раненого за грудки так, что тот от боли заорал в полный голос. – Говори!

– Тот, Папа! – вопил раненый. – Тот!

– Откуда ты знаешь?!

– Я видел его. Он сидел там. Это он стрелял в нас! Один! Это он убил всех!

– Я же говорил тебе, Папа. Он крутой! Он самый крутой, – тихо бормотал себе под нос Шустрый. – Он там наших братанов. И теперь здесь. Он один – всех. Вот и этот его видел…

Но Папа бормотании своего помощника не слышал. Он резко отбросил раненого и вернулся к двери.

– Здесь должны быть стреляные гильзы. Найдите их.

«Шестерки» встали на колени.

– Есть, Папа. Есть три гильзы. От «ТТ».

– Три выстрела – три трупа, – задумчиво сказал Папа и, резко повернувшись и не оборачиваясь, пошел к машине.

Итого выходит – пять трупов на Агрономической, потом еще один, еще четверо, еще пять и вот теперь здесь – десять в доме и еще на улице…