«Киллер из шкафа»

В квартире затопали шаги. И дико завизжала женщина. Но тут же замолчала.

– Вы что наделали? – недовольно спросил басовитый голос.

– Они в нас стреляли.

– Ну и что? Они нужны были нам живыми. Идиоты!

– Но они могли нас убить!

– Лучше бы они вас убили…

– Тут один еще живой, – сказал кто‑то. Задвигались люди. Застучала отодвигаемая мебель. Глухо застонал раненый.

– Куда ты все спрятал? Куда? Говори, гад!

Раненый застонал громче. Обезумевший от страха командированный в Урюпинск Иван Иванович стоял в шкафу ни жив ни мертв, с трудом сдерживая дрожь в ногах и теле. Лучше бы ему действительно было уехать в этот Урюпинск. В котором он ни разу не был.

– Обыщите его, – распорядился начальственный бас.

– На нем ничего нет.

– Ну тогда врежьте ему как следует. Чтобы он все вспомнил. Да не туда. По ране бейте. Удар. Вскрик боли.

– Ну что? Скажешь? Или добавить?

– Я… ничего… не знаю. Новый удар. Новый вскрик.

– Ладно, хватит. Тащите его в машину. Там разберемся. И обыщите квартиру. Возможно, он хранил что‑то здесь.

Люди разбрелись по комнате, сбрасывая на пол и вороша вещи.

– В шкафу посмотри.

К шкафу направился один из ворвавшихся в квартиру людей. И взялся за ручку.

Иван Иваныч в ужасе замер. Уже в который раз за этот вечер. Скорее всего последний раз за этот вечер. И за эту жизнь…

– Шухер! – громко крикнул кто‑то из кухни.

– Что такое?

– Кажется, их дружки подъехали.

– Сколько?

– Откуда я знаю. Не меньше двух машин.

– Вот сволочи!

Заклацали затворы оружия, но это было не так страшно, как тихое касание пальцев за ручки дверцы шкафа.

– Держите дверь. А вы – окна. Ну живей же! В коридоре хлопнул негромкий взрыв. Еще один. И помещение заполнилось каким‑то резким, перехватывающим дыхание газом. Все закашлялись. Последним – голый любовник в шкафу. Но его кашля за хлопками частых выстрелов никто не услышал. В квартиру вломились люди в бронежилетах, ведущие ураганную стрельбу на поражение. Кто‑то страшно закричал. Кто‑то отпрыгнул за опрокинутый стол, который тут же был изрешечен крест‑накрест длинной автоматной очередью. Несколько шальных пуль ударили в шкаф, в щепки разнося прессованную стружку. Потом кто‑то тяжело ударился о боковую стенку.

– Справа!

– Бей!

– Берегись!..

Тихие хлопки пистолетных, через глушители, выстрелов. Глухая дробь автомата. Еще несколько вскриков и стонов…

– Они на кухне. Они отползли на кухню! Я видел. Вон капли крови.

– Тогда разом…

Снова часто застучали выстрелы. Снова упали тела.

– Черт! Они попали! Они убили меня… Мгновенная тишина. И тут же со стороны коридора послышались осторожные, крадущиеся шаги.

– Похоже, мы опоздали. Они кончили всех.

– Кто кончили?

– Все – всех!

– Тогда уходим. С минуты на минуту здесь будет милиция.

– Погоди, там их раненые. Их надо… Иначе они расскажут…

– Где?

– За диваном.

Кто‑то быстро обежал комнату. Хлопнули два выстрела. Кого‑то проволокли по коридору. Стукнула дверь. И наступила тишина.

Мертвая тишина.

Иван Иваныч осел на враз подогнувшихся ногах. Он все еще не мог понять, что произошло. И не мог понять, жив он или уже нет. Он сел среди тряпок и тихо заскулил. От жалости к самому себе.

Дверь шкафа медленно и с душераздирающим скрипом раскрылась. Но не полностью. Потому что уперлась в лицо упавшего на пол человека. Человек лежал в луже. Собственной крови. Рядом с ним лежал еще один человек. И еще два поперек дивана. Который весь был залит красным. Так же как пол вокруг. И как стены. Кроме красных пятен и брызг, на стенах были многочисленные выбоины от пуль.

Квартира напоминала поле боя. Со всеми атрибутами поля боя. В том числе с трупами. И разбросанным вокруг оружием – автоматами и пистолетами, один из которых перепуганный до смерти Иван Иванович тут же и схватил. Чтобы защитить свое беззащитно‑голое тело от возможного нападения. Мало ли кто еще притаился в коридоре или под кроватью? Но тут же, почувствовав что‑то липкое и расползающееся под пальцами, испуганно отбросил. И, уже ни о чем не думая, побежал к двери. Но поскользнулся в луже крови и упал, ударившись головой об пол, на мгновение потерял сознание. А когда очнулся, увидел перед самыми своими глазами разбитое, разорванное пулями мертвое лицо. И еще, чуть поодаль, заметил свою мертвую, с открытыми глазами и отвалившейся челюстью любовницу. Его тут же стошнило, отчего в голове случилось некоторое прояснение.

Итак, он здесь один, голый, среди горы трупов.

И скоро сюда приедет милиция искать виновных. Как он объяснит им свой вид? И свое здесь присутствие? Среди всех этих мертвецов.

Расскажет анекдот про то, как он зашел к любовнице, разделся и залез в шкаф по причине того, что к ней заявился другой любовник, которого застрелили неизвестные, которых, в свою очередь, замочили другие неизвестные, которых он не видел, потому что сидел голый в шкафу?