«Киллер из шкафа»

Глава двадцать шестая

Папа встретился со своим старинным, двадцатилетней давности, приятелем. Приятель служил в милиции, но не опером, и даже не следователем, и даже не начальником райотдела. Он служил в самом министерстве не на самой последней должности. И был вхож в самые высокие кабинеты.

У Папы было несколько таких приятелей, он поддел их на крючок еще в бытность их студентами юрфаков, и прослеживал, и помогал некоторым на протяжении всей их карьеры. Папа заранее знал, кем он будет, и поэтому заранее мостил дороги в правоохранительные органы, болтаясь в свое время по юридическим общагам, ссужая обездоленным студентам деньги, кормя и поя их на дармовщинку водкой. Ссужал деньгами и поил он одновременно десятки студентов. И потому везде был своим парнем, которого любили и прихода которого ждали. Большинство тех студентов канули в Лету. Не доучившись, вылетели из института, ушли в адвокаты и участковые, спились, поменяли профиль работы, эмигрировали, умерли и пр. Но несколько выбились в люди. В чем им оказал посильную помощь их старинный, еще по общаге, приятель. Из этих нескольких двое продвинулись в министерство. В общем, не зря Папа не жалел водки. Не зря сеял зерна. Пригодилось. Проросли зерна. Высоко проросли. Под самое небо.

Этого приятеля он взял на изнасиловании. Он заявился в общагу с дюжиной бутылок водки, сказав, что у него день рождения. С двумя приятельницами пришел. Водку поставили на стол. Приятельниц посадили на кровати, пододвинутые с двух сторон к столу. И стали праздновать. Вначале красиво – с тостами, музыкой и тихими танцами. Потом, когда была выпита почти вся водка и съедена вся закуска, безобразно – с иканиями, блевотиной, падениями лиц на стол и тел на пол, ссорами, слезами и угрозами.

Утром выяснилось, что участники празднования дня рождения совместными усилиями изнасиловали двух приведенных именинником приятельниц. По‑всякому изнасиловали. В том числе в извращенной форме. По поводу чего оказавшиеся несовершеннолетними и оказавшиеся девственницами приятельницы белугами ревели в углу.

– Как же это так получилось? – недоумевали протрезвевшие студенты.

– Да уж случилось, – возмущался именинник. – Я думал, их в порядочное общество веду, а случилось вон как.

– А может, и не было ничего?

– Как же не было? Если было! – орали и плакали коллективно изнасилованные девственницы. – Что нам теперь делать? Что родителям говорить? А‑а‑а‑а?!

Студенты пожимали плечами и прятали друг от друга глаза. Потому что были не просто студентами, а студентами юрфака. И лучше, чем кто‑либо, знали, что на языке закона ночное празднование дня рождения называется групповым изнасилованием с отягчающими обстоятельствами. Потому что несовершеннолетних и в извращенной форме. По совокупности до десяти лет общего режима.

Вот тебе и именины!

– И что теперь будем делать? – прозвучал неизбежный в таких случаях вопрос.

– Может, жениться?

– Не хотим мы на вас жениться! На всех! – хором завопили изнасилованные подружки.

– Не можем мы на них жениться. Они несовершеннолетние.

– А что тогда?

– Не знаю.

– Я папе скажу! – выла одна из девиц.

– А я маме! – вторила ей другая.

– Кто у них родители? – спросили студенты.

– Папа – полковник в КГБ. А мама в милиции работает. Слышь, скажи, кем у тебя мать работает?

– Майором, – ответила сквозь плач девица.

– Майором.

– Ну, теперь все, хана, – ахнули студенты.

– Что же ты сразу не сказал, что у них родичи органах?

– Я же не знал, что вы их насиловать надумаете.

– Он же не знал, что насиловать… – завыли подруги.

– Может, им денег дать? – предложил один из студентов. – Чтобы молчали.

– Может, действительно дать?..

– Может, вам денег дать? – спросил именинник. – Чтобы без милиции? Чтобы полюбовно договориться?

Жертвы насилия переглянулись и первый раз за утро примолкли.

– А сколько?

– А сколько вам надо?

Подруги пошептались. И назвали сумму. Очень немаленькую сумму. На которую можно было одеться, обуться и безбедно прожить полгода.

Студенты вывернули карманы и собрали всю бывшую в них наличность. Набралось как раз на две бутылки водки.

– Мне родители скоро из деревни пришлют, – сказал один.

– А я могу плащ продать.

– Кому нужен твой плащ. И твои родительские копейки…

– Ладно, я их привел, я с ними и попытаюсь договориться, – взял на себя ответственность за решение именинник. – Я с ними расплачусь. Только вы мне расписки напишите, что отдадите деньги, которые взяли в долг для того, чтобы расплатиться с изнасилованными несовершеннолетними девушками.

– Что, прямо так и писать? Это же почти чистосердечное признание.

– Так и пишите. Иначе вы мне этих денег вовек не отдадите. А я расплачиваться в одиночку за коллективное удовольствие не желаю. Все барахтались, всем и платить. А если не хотите – то как хотите. То разговаривайте с их родителями…