«Киллер из шкафа»

Теперь Иван Иванович шел с высоко поднятой головой, не вздрагивая и не оглядываясь на каждый подозрительный окрик. И вообще не оглядываясь…

И потому не увидел три отделившиеся от подворотни при его выходе из ателье фигуры. Впрочем, даже если бы он и оглядывался, он все равно ничего подозрительного не заметил бы. Потому что фигуры были достаточно опытны в такого рода делах. А главное, имели очень серьезный стимул оставаться незамеченными, видя все. Этим стимулом было не поощрение. Этим стимулом было наказание. Одно‑единственное, которое признавал и которое широко использовал на практике Папа. Наказание смертью…

Глава тридцать вторая

Результаты работ докладывал один из замов по оперативной работе. Скучно докладывал. Как работал, так и докладывал. Конкретно этот зам ни на что другое, кроме докладов, был не способен, потому что всю жизнь был сугубо кабинетным работником, который в засады не ходил, допросы не проводил, в погонях не участвовал, а лишь осуществлял общее руководство. Это когда хорошо рассказываешь о том, что еще лучше сделали другие.

– Из окружения гражданина Иванова нами было выделено в общей сложности восемьдесят девять лиц, с которыми он имел близкие контакты в последние десять лет. Из них была сделана выборка двадцати семи адресов местонахождения лиц, у которых гражданин Иванов мог предположительно остановиться или к которым мог обратиться за помощью. При выборке наибольший упор мы сделали на ближних и дальних родственниках, друзьях последних лет и любовницах. Прочие возможные контакты в лице знакомых второго круга – друзей детства, школьных и студенческих приятелей, бывших сослуживцев и вышедших замуж любовниц и пр. – мы не прорабатывали из‑за ограниченности во времени и финансовых возможностях.

Силами привлеченных к работе паспортисток жилищно‑эксплутационных контор и участковых милиционеров мы проверили наличие по указанным адресам интересующих нас лиц. В силу чего пять адресов были признаны бесперспективными, так как обозначенные в документах жильцы по ним не проживали.

По всем прочим ближним адресам были откомандированы работники низового аппарата. Для проведения опроса адресатов, проживающих в отдаленных регионах, были задействованы силы региональных и областных управлений.

В общей сложности на сегодняшний день осуществлена проверка двадцати адресов. Проверка двух адресов не представляется возможной из‑за отсутствия по неизвестной причине в квартирах жильцов.

Проведенная проверка установила отсутствие каких‑либо контактов адресатов с гражданином Ивановым в последние несколько недель. Двенадцать адресатов согласились на то, чтобы сообщить о визите либо звонке гражданина Иванова в органы госбезопасности, в чем дали соответствующую подписку. Пять согласились сообщать о возможных контактах, но давать письменное согласие отказались. Три отказались сотрудничать с органами госбезопасности по данному, равно как любому другому вопросу…

– В общем, если говорить по‑простому, вы ни черта не нашли! – не то спросил, не то подвел черту генерал Трофимов. – Не нашли вы Иванова. Прошляпили вы Иванова.

– Так точно. На сегодняшний день поиск гражданина Иванова результата не дал.

– Что еще?

– В ходе проверки нами был зафиксирован повышенный интерес ряда лиц к адресам проживания родственников и знакомых гражданина Иванова Ивана Ивановича.

– Кого интерес?

– Ряда лиц…

– Вы можете наконец перестать выражаться на казенном языке? Вы можете говорить по‑человечески?

– Так точно. Могу.

– Кто конкретно интересовался адресами родственников?

– В первую очередь органы МВД в лице участковых инспекторов и откомандированных оперработников…

– Ну, это понятно. Где мы, там следом милиция. Принципы поиска одни. Разница только в скорости… Кто еще?

– Еще неизвестные лица.

– Неизвестных лиц не бывает. Бывают неустановленные лица. Вами не установленные.

– Так точно…

– По скольким конкретно адресам его разыскивали? Если кроме нас и милиции.

– По одиннадцати.

– Кем представлялись?

– Старыми друзьями, бывшими сослуживцами. Говорили, что хотят вернуть долг или передать письмо.

– Документов, конечно, никаких не предъявляли?

– Никак нет.

– И просили сообщить? Если что…

– Так точно. Просили.

– Значит; выходит, не одни только мы… И не одна только милиция. Значит, выходит, кому‑то этот самый гражданин Иванов еще понадобился. Очень понадобился, раз они разъезжают по всей стране, чтобы с его родственниками и друзьями побеседовать. Понять бы только кому… Кому?!

– Не могу знать!

– И я не могу. А знать бы надо! Потому что не знать нельзя. Опасно не знать! В нашем деле как в вестерне – кто первый противника увидел, тот и победил. Потому что раньше успел «кольт» выхватить.

А как того противника увидеть, если он пред наши очи предстать не спешит? Как его из берлоги вытащить? Знаешь?

– Не могу знать.

– А как уток на ружье выманивают, знаешь?

– Я, товарищ генерал, не охотник.

– Манком выманивают. Свисток такой особый. Который, если в него дунуть, крякает, как утка. Кряк да кряк. Настоящие утки его слышат и за своего принимают. И выплывают под дробь‑пятерку. Понял, к чему я это?