«Киллер из шкафа»
– Мы еще вернемся! – пригрозил последний уходящий боец.
– Давай, давай! – закричали ему из темноты казармы.
На улице бойцы взвалили мертвых и раненых на плечи и, ощетинившись во все стороны дулами автоматов, двинулись к забору. В тылу, огрызаясь редкими выстрелами, сдерживали наступательный порыв противника пятерки арьергарда. Им повезло. Они, если не считать нескольких средней тяжести огнестрельных ран, обошлись без потерь.
Забор форсировали с ходу, выстраивая из своих тел пирамиды, по которым, как по лестницам, поднимались и спускались носильщики с ранеными и убитыми.
– Быстрее, быстрее!
Бойцы нырнули в недалекие кусты.
– Прикрытию занять оборону!
Пятерка арьергарда расползлась по земле, залегла за пеньки и валуны, приготовившись к бою. Им предстояло отвлечь и стянуть на себя преследующую разведгруппу сил противника. И сдерживать по меньшей мере тридцать минут. И умереть, если не будет другого выхода. И если эти тридцать минут не истекут.
Десять минут.
Пятнадцать.
Двадцать.
Двадцать пять…
Никакого преследования. Только какие‑то крики и суета за забором. Похоже, не до того им, чтобы бегать за ушедшей в неизвестном направлении боевой группой. Похоже, они раны зализывают.
– Приготовиться к движению!
Пятерка арьергарда разобралась в колонну и с места, бегом, двинулась в исходную точку. Через час пятнадцать минут они вышли к грунтовой дороге, где еще через пять минут прошли крытые брезентом военные «КамАЗы». Машины притормозили, принимая на борт последних пятерых бойцов. Задние пологи опустились, и машины рванулись к близкому шоссе.
Не санкционированная начальством операция была завершена. С незначительными боевыми потерями…
Глава тридцать девятая
– Где?
– Войсковая часть 21344.
– Когда?
– Сегодня ночью.
– Кто распорядился?
– Мы думали, вы.
– Кто руководил операцией?
– Майор Сивашов.
– Майора Сивашова ко мне. Немедленно!
– Немедленно не получится.
– Почему?
– Он в санчасти.
– Ранен?
– Ранен.
– Тяжело?
– Не очень. В плечо и ногу. В настоящее время находится на перевязке.
– На… делать мне на его раны. Ко мне, и немедленно! – трахнул по столу кулаком Петр Семенович так, что стакан в подстаканнике подскочил.
– Есть!
Майора Сивашова сдернули с медицинской кушетки, где ему доворачивали на правую ногу последние метры бинта, подхватили под руки, бросили на инвалидную коляску и привезли пред светлые очи начальства.
– Все свободны! – отпустил хозяин кабинета сопровождающих раненого. Не участвующие в экзекуции служащие не мешкая покинули помещение.
– Ну?! – еле сдерживая себя, спросил Петр Семенович. – Что молчишь?
– Разрешите доложить, товарищ… Петр Семенович.
– Давай, давай. Докладывай уже…
– Согласно ранее полученному приказу, проводя проверку изъятого с места боя на улице Агрономической оружия, нами было установлено место Дислокации сил противника…
– Не «нами». Ты за чужие спины не прячься. Ты за себя отвечай, – сердито поправил Петр Семенович.
– Мной, – поправился майор, – было установлено место дислокации сил противника и в непосредственной близости от его позиций оборудовано несколько долговременных наблюдательных пунктов. Проведенное скрытое наблюдение подтвердило наличие на территории войсковой части личного состава, участвовавшего в бое на Агрономической.
– Узнали, значит?
– Так точно. Узнали. В общей сложности было идентифицировано до отделения личного состава противника, после чего было принято решение о проведении боевой операции на территории войсковой части с целью уничтожения оказавшего с противление врага и взятия «языков»…
– Кем принято?
– Что?
– Решение кем принято?
– Мной.
– Так, ясно, продолжай.
– Операция планировалась, исходя из учета рельефа окружающей местности, внутреннего расположения строений войсковой части, времени суток и режима несения караульной службы, и была предварена вылазкой передовой разведки, которая нейтрализовала действующие караулы.
– Совсем… нейтрализовала?
– Никак нет. На время.
– Что дальше?
– Дальше… Дальше был нанесен удар по месту дислокации основных сил противника при поддержке двух выделенных в прикрытие пятерок.
– Ну? Ну и что?
– Противнику был нанесен значительный урон в живой силе…
– И технике?
– Нет, техники не было.
– А ваши потери?
– Незначительные.
– Незначительные – это какие?
– Четыре человека убиты, трое тяжело и четверо легко ранены.
– Ну да, для полномасштабных военных действий, к которым ты уже, похоже, привык, это действительно пустяк. Подумаешь, отделение туда, отделение сюда…
– Но для подобного рода боя это действительно…
– Может быть, если иметь в своем распоряжении полнокровную дивизию, мобилизационные пункты в тылу и объявленную войну, чтобы не отчитываться за каждого мертвеца как за допущенное ЧП.
– Но я…
– Знаю, что ты! «Языки» где?
– «Языков» взять не удалось. Мы выносили своих раненых.
– А на хрена ты туда ходил, если «языков» не взял? Какой прок с твоих покойников? Что с тех, что с этих?
– Виноват…
– Ты же мне четвертое происшествие на шею повесил. Которое никакого проку не принесло. Четвертое! Как мне потери списывать? Опять машины переворачивать и гранаты взрывать? Не часто ли?
Майор молчал, потупив взор.
– И кто тебе вообще дал право туда ходить? Без соответствующего приказа. Почему ты мне не доложил?