«Киллер из шкафа»
Надел сам себе на шею хомут, который теперь, как ни старайся, не снять. Только если вместе с башкой. Выйдешь из дела – посчитают изменником. И по всей строгости скорого, революционного, пролетарского суда… Будешь продолжать – рано или поздно засудит казенный прокурор. И тоже не помилует… Признаешься во всем – уберут как опасного, слишком много чего знающего свидетеля по‑тихому…
Но в любом случае – прикончат.
Нет, похоже, выход остался только один. Брать деньги и линять из этого заговора, из этой страны и из этой жизни. Уезжать куда‑нибудь в Парагвай, менять фамилию на Дон Педро де Ла Брассо, делать пластическую операцию, покупать ранчо и все оставшиеся годы носа за забор не высовывать.
Брать деньги. И линять.
А пока изображать бурную деятельность и тянуть время. Главное – тянуть время…
Глава сорок вторая
Майора Сивашова отправили на пять дней на поправку здоровья в отпуск без сохранения содержания. И посоветовали не маячить в городе. Короче, с глаз начальства долой и из сердца вон.
Майор Сивашов уехал в деревню. К предложившему ему «политическое убежище» сослуживцу. На дачу уехал.
– Постель в шкафу, дрова для камина в сарае, еда в холодильнике, газ в баллоне, – кратко ввел в курс дела майора приятель. – Чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях. – И отбыл восвояси.
Майор тут же упал на кровать и отрубился. Во сне ему снились кошмары на тему недавнего боя, где мелькали знакомые лица и звучали выстрелы. И где эти лица от тех выстрелов умирали. Честно говоря, этот сон мало чем отличался от реально происходивших боевых действий и оттого был еще более страшен.
Майор просыпался, выходил на улицу, долго и нервно курил, снова ложился спать и снова во сне переживал не самую удачную в его жизни баталию.
На второй день майор, чтобы избавиться от гнетущих воспоминаний, купил бутылку водки и выпил ее. В одиночку.
Но легче не стало. И сны сниться не перестали.
Возможно, оттого, что одной бутылки для успокоения совести и отключения памяти было мало.
Тогда на третий день майор купил две бутылки.
Чтобы уже с гарантией.
– Как же это так? – говорил он сам с собой, подливая водку в быстро пустеющий стакан. – Это же неправильно. Они же не должны были… Они должны были… А они…
Стакан опустошался, но вместо успокоения приходила злоба.
А все вышестоящий командир! Петр Семенович! Он затеял всю эту авантюру. Он послал туда, на Агрономическую, где… И в морг тоже он… Дались ему эти дискеты… Сколько парней из‑за них положили! А теперь ему, майору, все это расхлебывать. Именно ему! Потому что генералы не хлебают… То есть дерьмо не хлебают. Все другое, что получше, – полными ложками. А дерьмо предоставляют личному составу…
Гад генерал! Его бы туда, в казарму, где они приняли бой… Ну ничего. Придет время… Не все генералу масленица… И с него спросится. А не только с майоров…
С теми мыслями майор Сивашов и уснул.
А когда проснулся…
Когда проснулся, увидел сидящего у изголовья капитана Борца. В штатском.
– Ты откуда, капитан? – спросил он.
– Пришел вот. К тебе пришел.
– А‑а, – сказал майор, – пришел? Тогда наливай. Там. На столе. Должно остаться.
– Нет, – отказался капитан, – не хочу.
– А что хочешь?
– Что хочу, мне все равно не дадут.
– А я хочу, – сказал майор и попытался встать. Но не встал. Потому что ноги ему кто‑то удерживал. А на руки навалился капитан.
– Ты что? – удивился Сивашов.
– Извини, майор…
– Ты что делаешь?! Гад!
Но капитан ничего не объяснял. Капитан прижимал руки майора к кровати. А кто‑то из‑за спинки давил на голову и зажимал пальцами нос, чтобы майор раскрыл рот. Он и раскрыл.
– Гниды! А ну… Отпустите меня! Сволочи! Убью… Всех!
Майору воткнули в рот бутылку водки и держали, пока она не опорожнилась. Потом слегка стукнули по шее и отнесли на кухню.
– Давай, – скомандовал капитан, подтаскивая своего предшественника к самому баллону, – открывай давай!
Боец открутил вентиль на верхушке газового баллона и открыл кран на газовой плите. И поставил на конфорку полную кастрюльку с водой, бросив туда две неочищенные картофелины. Чтобы все было, как должно было быть. Чтобы каждый осматривающий место происшествия следователь нашел кастрюльку и нашел картошку. И чтобы соединил два эти предмета в единую логическую цепочку причинно‑следственных связей. И решил, что ту кастрюльку с той картошкой гость дома поставил на огонь, после чего уснул. Потому что был в дым пьян. Уснул и не заметил, как вода из кипящей кастрюльки залила конфорку и газ стал поступать в помещение. Ну а потом, когда проснулся, решил закурить и зажег спичку…