«Киллер из шкафа»
Корки хлеба, морковь и консервы Иван Иванович ел в шкафу, стараясь как можно тише кусать и как можно тише жевать. Иван Иванович смертельно боялся, что те, которые учинили всю эту стрельбу, услышат его жевательные движения и придут сюда, к нему, в шкаф. И убьют.
Три раза в дверь звонили и стучали. Но потом ушли, по всей видимости, узнав, что жильцов в квартире уже давно нет. Ушли и больше не стучали.
Наверное, в той квартире, в том шкафу Иван Иванович мог прожить еще месяц, или два, или весь остаток жизни, если бы утром четвертого дня в замочной скважине не заскрежетал ключ.
Иван Иванович сжался в своем платяном убежище и выставил вперед пистолеты, которые не имели патронов, но немного успокаивали.
– Да вы что? – слышал он приглушенные голоса. Женский. И еще один женский. – Когда это было?
– Третьего дня. Ужас что такое было! Из автоматов стреляли! Народу положили! Тьму! Вся лестница в крови была. Еле‑еле отмыли. Лестницу отмыли, а ремонтировать стены и потолки, сказали, не будут.
– Почему не будут?
– Потому что, сказали, это они к кому‑то из жильцов приходили и пусть тогда жильцы сами и ремонтируют то, что из‑за них попортили…
Голоса бубнили еще минут пять. Потом дверь захлопнулась.
Простучали шаги. Иван Иванович приник глазом к щелке между дверцами.
В комнату вошла молодая женщина. На ходу скинула плащ, стянула через голову платье и пошла в сторону ванной комнаты. По всей видимости, женщина откуда‑то приехала.
Женщина была не так страшна, как мужчины с автоматами. Иван Иванович облегченно вздохнул. Наверное, жиличка. Сейчас вымоется и пойдет на работу. Илив магазин. И тогда можно будет…
Но женщина не пошла ни на работу, ни в магазин. Она вышла из ванной и как есть, в голом виде упала на постель.
Черт, придется сидеть в шкафу дальше, расстроился Иван Иванович. А ему, как назло, очень захотелось в туалет. Ну просто очень.
Женщина зарылась в покрывало и, сладко потянувшись, заснула. Вот ведь зараза! Ей сладкие сны смотреть, а ему в шкафу мучиться. От переизбытка… чувств.
«Ладно, черт с ней. В конце концов ее шкаф. Ей же хуже! Подожду, сколько возможно, а потом… Час подожду».
Но часа ждать не пришлось. В дверь позвонили.
Иван Иванович напрягся.
В дверь позвонили еще раз. Уже более настойчиво.
Женщина вздохнула, потянулась, посмотрела на часы и села.
В дверь позвонили одним, очень долгим, звонком. А потом застучали.
– Иду, – крикнула женщина, накинула халатик и пошла к двери.
Ну все!
В квартиру, судя по голосу, вошел мужчина. Судя по голосу, мужчина кавказской национальности.
– Вах! – сказал он. – Ты приехала и нэ позвонила! Я ждал, а ты нэ позвонила.
– Ты как здесь? – удивленно спросила женщина.
– Я там, гдэ ты.
Мужчина прошел в комнату. В руках у него была огромная охапка цветов.
– Это тэбэ! – сказал он и взглянул на раскрытую постель. – Ты спала?
– Да. Решила немного отдохнуть и уснула.
Ерунда, слегка успокоился Иван Иванович. Кавалер женщины, кем бы ей ни приходился, его не пугал. Это не убийцы.
Иван Иванович слегка расслабился и, наверное, от этого еще сильней захотел в туалет. Смертельно захотел.
Может, плюнуть на условности? Тут или на условности, или на мочевой пузырь! Причем условности общечеловеческие, а мочевой пузырь свой. Может, пока они лясы точат, сделать свое дело? И все!
Вряд ли они в ближайшее время отсюда уйдут. А терпеть мочи нет.
Иван Иванович осторожно расстегнул штаны…
– Вах, – сказал мужчина, – какая жэнщина! И попытался обхватить подругу за талию.
– Ну погоди, погоди, – сказала она.
– А что такоэ?
– Ты холодный с улицы. Мне неприятно.
– Сэйчас я буду тэплый. Сэйчас я буду горачий как пламэнь!
Грузин прошел к шкафу, на ходу снимая пиджак. И, не отводя влюбленных глаз от подруги, открыл дверцу. Женщина изменилась в лице.
– Что? Что такоэ? – спросил влюбленный грузин. И повернулся.
В шкафу, среди женских платьев, стоял незнакомый мужик. Штаны у него были расстегнуты. Из штанов…
– Это кто? – спросил грузин.
– Это? Не знаю! Первый раз в жизни вижу, сказала женщина.
Грузин еще раз посмотрел на мужика. На расстегнутые штаны. На женщину. На раскрытую постель…
– Кто это? – повторил он, но уже с другими интонациями. – Говоры!
– Я здесь случайно, – сказал Иван Иванович.
– Ты совсэм молчы! Откуда у тебя мужик в шкафу? А ты голая?!
– Ну не знаю я. Чем угодно клянусь. Я только что приехала и спать легла…
– И мне не позвоныла?
– Я уснула. Ну честно говорю – уснула…
– Ты уснула, а он в шкафу. Бэз штанов.