«Киллер из шкафа»
Внешне вроде ничего, и костюмы дорогие, и обувь, но сидят эти костюмы черт знает как. Как с чужого плеча. А уж рожи… Ну просто какие‑то уголовные рожи. Стрижки короткие, ухмылки двусмысленные, взгляды… Взгляды такие, что мурашки по коже пробегают. Так и кажется, что в карманах их дорогих костюмов лежат кастеты или ножи.
Иван Иванович входил в лифт, и, как нарочно, в тот же лифт в последний момент втискивался один из этих самых, сомнительного вида, с сильно измятым костюмом и лицом постоялец. А вслед за ним еще один. На которого и вовсе смотреть было жутко.
– Вам, блин, какой этаж, простите? – вежливо спрашивал тот, на которого смотреть было жутко.
– Второй, – отвечал Иван Иванович. Постоялец нажимал на кнопку, демонстрируя огромные, как помидоры, золотые печатки на пальцах, прикрывающие синие татуировки с сопками, солнцем, какими‑то вышками и какими‑то надписями.
– Ты здесь давно? – спрашивал Ивана Ивановича тот, что вошел первым.
– Второй день.
– А я, блин, третью неделю кантуюсь. Ты в каком?
– В сотом.
– А я в сто первом. В трехкамерном люксе. Соседи значит. Через стенку. Ты в сотом. Я в сто первом. Дерьмо у них тут люксы. Фуфло. А бабки стригут, как за пять звезд. Скажи?
Иван Иванович неопределенно пожал плечами.
– Ты в шамовку?
– Куда?
– Я спрашиваю, ты в ресторан?
– В ресторан.
– Ну, тогда я тоже с тобой. Схаваю утреннюю пайку. За компанию. Я один есть не люблю. Я компанию люблю.
– Вообще‑то я… – попытался отказаться от приглашения Иван Иванович.
– Да брось ты! Раз вместе, значит, вместе. Я теперь тебя ни на шаг от себя не отпущу. Потому как соседи. Так что ты даже и не думай. И не дергайся. – И сосед хлопнул Ивана Ивановича по плечу так, что тот присел к полу. – Мы сейчас по‑быстрому похаваем, а потом ко мне пойдем, в буру перекинемся.
– В какую буру? Я в буру не умею.
– Ну, тогда в то, что умеешь. Хошь в шахматы. В ресторане Ивану Ивановичу не понравилось. Из‑за общества не понравилось. Сидевшие за столиками посетители все были вроде того соседа. Кое‑кто даже и хуже. Как будто это был не ресторан гостиницы высшей категории, а общая камера Бутырской тюрьмы. В момент выдачи шамовки.
Сосед щелчком пальцев подозвал официанта.
– Что будете заказывать?
– Значит, так, вот эту баланду из крабов, ну и на твое усмотрение. Да, и черняшку не забудь.
– Какую «черняшку»? – не понял официант.
– Хлеба, дурак.
Потом Иван Иванович и сосед с молчаливым, на которого смотреть жутко приятелем ели. Сосед ел шумно, периодически отрыгивая и вытирая руки о край скатерти.
– Дерьмо у них ресторан, – говорил он, – тошниловка. Вот я однажды в Брюсселе хавал… Ты в Брюсселе был?
– Нет.
– Дерьмо городишко. Беднота. Но хавка знатная. Мы с братанами там весь зал откупили, чтобы ихние фраеры веселью не мешали и…
– Спасибо, – сказал Иван Иванович, вставая.
– Сиди! – грозно сказал сосед. – Западло уходить, когда хавка осталась. И когда хорошая компания… Сиди! Я сказал!
Иван Иванович сел. И сидел, пока хавка не кончилась. А потом сидел в сто первом номере и играл в буру. Причем выигрывал. Потому что новичкам в карты везет…
– Он находится в сто первом номере, – доложил помощник Папы Папе.
– Что он там делает? В сто первом.
– В буру играет.
– С кем играет?
Помощник наклонился и сказал на ухо Папе имя.
– Да ты что?
– Точно! Мы по книге регистрации проверили.
– Что он там делает?
– Гуляет. Уже недели две как гуляет.
– Ну ты смотри, как в мире тесно! Как на зоне…
– И что теперь делать?
– Ничего не делать, ждать.
– А может, его из сто первого попробовать выцепить?
– Осади! Если сто первый тронуть, вони не оберешься.
– Да там при нем всего один охранник! А наших на этаже человек шесть!
– Осади, сказал! Тот один охранник твоих троих стоит! Да и не в нем дело. Если к тому в сто первом в дверь стукнуться, там через минуту толпа мочильщиков будет, а мало покажется, взвод ОМОНа при автоматах прибудет. И всех в лапшу покрошит. За тем сто первым такие бабки стоят! И такие люди! Со сто первым дружить надо. Так что скажи своим «шестеркам», чтобы не дай Бог! Чтобы на цыпочках ходили…
И «шестерки» бесшумно отлипали от дверей, которые до того обступили, чтобы при первом приказе ломать…
– Ну ты клевый чувак, хоть видно, что не наш, что простой фраер, – радостно хлопал Ивана Ивановича по плечу его не в меру гостеприимный сосед. – Давай сдавай по новой.
И Иван Иванович сдавал.