«Козырной стрелок»
– А чего же вы его выдачу не оформили?
– Забыли, должно быть…
В дверь вошел стажер.
– Ну что, очистил ботинки?
– Да.
– Тогда пошли.
– Куда?
– В отделение милиции. Которое на Северной.
– Эй! – крикнул вдогонку санитар. – Так, может, вы своих милиционеров заберете? Которые в морозилке? Раз вы тоже они. А то у нас холодильник намедне потек, и они, ваши милиционеры, завоняли шибко. Забрали бы. Не то они счас от тепла расползутся и придется лопатами тухлятину соскребать…
Стажер схватился за ручку двери и выскочил на улицу. Не иначе, снова обувь чистить…
Следователя, подписавшего первый протокол, Старков нашел быстро.
– Ну как же, помню! – сказал тот. – Разве такое можно забыть! Столько трупов!
– Сколько? – спросил Старков. – Всего сколько?
– Двое внизу на лестнице. Еще один на первом пролете, Еще… И последний на крыше.
– На крыше?
– Ну да. Он, похоже, поверху убежать хотел. Да не успел, Догнали его. И ухлопали. Просто изрешетили всего. Я такого за всю жизнь не видел.
– Какого – такого?
– Ну чтобы столько ранений. Чтобы живого места не осталось.
– Сколько? Сколько ран, по вашему мнению, было на теле убитого?
– Пожалуй, ран… двадцать, – начал вспоминать следователь. – Если не больше. Да нет, больше! Еще ведь ноги. Пуль тридцать в него всадили точно!
– Тридцать?
Потерпевшие с двадцатью‑тридцатью пулевыми ранениями по делу не проходили. Не было таких!
– Вы в протоколе этого потерпевшего отразили?
– Конечно!
– А куда потом его дели?
– Отправили в морг. Как положено.
Что же это за труп такой, с тридцатью огнестрельными ранениями, который неизвестные умыкнули из морга и вычеркнули из протоколов. Если, конечно, местный следователь не ошибается.
Если не ошибается…
А как можно установить, ошибается он или нет? Побеседовать со свидетелями. Еще раз. Но уже без протокола. Что называется, по душам.
Следователь Старков развернул тома дела на Северной и выписал адреса всех свидетелей.
– Здравствуйте.
– Здрав…ствуйте. Это опять вы?
– Опять я. Но на этот раз совсем в другом качестве.
– В каком?
– Просто человека. Желающего задать вам несколько вопросов. В частном порядке.
– Знаем мы этот частный…
– Но можно в официальном. С повесткой, очными ставками и протоколом.
– Нет, лучше в частном.
– Я хочу вернуться к недавним, участником которых вы были, событиям на улице Северная.
Собеседник морщился. Ему возвращаться к недавним событиям не хотелось. Не те события.
– Вы ведь, кажется, в охранной фирме работаете?
– Ну да.
– Значит, можете оценивать обстановку как профессионал.
– Более или менее…
– Тогда расскажите, где вы находились и что видели?
– Я стоял… А тут они… Я туда… Они… Тогда я… Тогда они… Но в целом все кончилось хорошо. Для меня.
– Это я уже слышал. Меня интересует то, чего я не слышал.
– Чего вы не слышали?
– Про еще одного человека. О котором вы ничего не сказали в прошлый раз.
– Я не сказал? Я все сказал. Как на исповеди. Я стоял… А тут они… Я…
– Кто стрелял в потерпевших?
– Тот. Который потом убежал в подъезд.
– Он был один?
– Один.
– Точно?
– Как на исповеди!
– А следствие пришло совершенно к другому выводу.
– К какому?
– К тому, что стрелял еще один человек. И если исходить, что подозреваемый, о котором вы говорили, был один, то выходит, что стрелял кто‑то из вас. У вас, простите, какой пистолет?
– Я не стрелял!
– А кто стрелял? Не знаете? Тогда, может быть, нам лучше проехать в ближайшее отделение?
– Нет, не надо!
– Почему не надо? Вы что‑то вспомнили?
– Да. Я припомнил. Там, кажется, был еще один человек.!
– Который забежал в подъезд?
– Да, забежал. Кажется.
– Так кажется или забежал?
– Забежал.
– Он стрелял?
– Да, он вроде бы стрелял.
– Вы не уверены?
– Все случилось так неожиданно. Стрельба и вообще. Я не могу ручаться, что он тоже стрелял.
– Вы видели его после? После того, как все закончилось?
– Да, его несли на носилках.
– Почему вы солгали мне тогда на следствии? И теперь тоже?
– Нас просили.
– Кто?
– Я не могу сказать, кто. Но просили.
– Может, вас подозреваемый запугивал? Запугивал?
– Нет.
– Тогда кто? Дача заведомо ложных показаний…
– Директор нашего охранного предприятия.
– Он‑то зачем?!
– Не знаю…
– Вы ввели в заблуждение следствие. Что можно классифицировать как… по статье… от двух до… общего режима, – предупредил Старков директора охранного предприятия.
– Не пугай. Я пуганый. Я двадцать лет в органах протрубил. И таких, как ты…
– Но тут дело особое.
– В милиции все дела особые. И у меня, когда я там трубил, были особые. Сплошь особые!
– Дело идет об убийствах.
– Понимаю, что не о воровстве марок.
– И все‑таки вы не понимаете. Масштабов не понимаете. Того, кто все это учинил. Он на Агрономической… Потом на Северной… Снова на Северной. О чем вы знаете… В поселке Федоровка…