«Козырной стрелок»

Ну вот! – показал взглядом на свидетельницу Старков. И многозначительно коснулся пальцем виска. Ну что еще надо?

– Вы, бабушка, какой передаче интервью давали? Случайно не «Здоровье»?

– Вот он опять!

– Не обращайте внимания. А вы помолчите, пожалуйста. Последний раз предупреждаю.

Следователь Старков демонстративно скрестил руки на груди и замолчал.

Ну бабуля! Ну подарок. Мало что последние несколько дней не сходила со страниц газет, живописуя в криминальных колонках похождения кровавого маньяка, она еще и на телевидение просочилась! Теперь понятно, почему ее заявление прокурору вызвало такую быструю и такую бурную реакцию.

– Расскажите, пожалуйста, все по порядку, – попросил прокурор.

– Значит, я живу на улице Северная. Возле самого гастронома. Который от моего дома буквально в нескольких шагах.

– По существу, пожалуйста.

– А я как? Я же про гастроном не просто так. Я потому, что как раз в него пошла. А потом вернулась. Аккурат, когда тот изверг, который в сговоре с этим, – кивнула женщина на Старкова, – пилил зубы моему соседу. Хорошему такому мужчине. Доброму, который мухи не обидит. А тот ему, значит, напильником все зубы. Я потом сама видела…

– И что произошло, когда вы возвращались из гастронома?

– Я его дружка встретила на лестнице.

– Да вы что, мамаша! Какой он мне друг! – взорвался Старков. – Я следователь! Он преступник! Я его ловил! Понимаете, ловил. Чтобы в тюрьму посадить.

– Знаю я, как вы ловили! Вы покрывали его! Покрывали!

– Тихо! Оба тихо! – призвал к порядку прокурор. – Продолжайте.

– Я его увидела и сразу почувствовала, что что‑то не то. У меня так в сердце прямо екнуло. Вот так: ек, ек.

– Вот и я говорю – ек! – прокомментировал Старков.

– Пусть не мешает!

– Не мешайте.

– А потом я увидела, как он с парней штаны снял.

– Что снял? – удивленно переспросил прокурор.

– Штаны.

– Штаны?! Зачем снял? Штаны…

– Это прием такой, – подсказал Старков.

– Для каких целей? Прием?

– Для временного обездвиживания противника.

– А зачем штаны снимать?

– Чтобы они бежать мешали. Когда по ногам вниз сползут.

– А‑а. Тогда понятно. А я подумал… И что потом было?

– Потом он стрелять стал. В тех ребят без штанов. Потом милиция приехала.

– И что?

– А то, что я его запомнила. И он меня запомнил! И решил вернуться. Чтобы убить. Потому что я одна его знала.

– А почему вы считаете, что решил вернуться?

– Потому что вернулся! С двумя пистолетами. И если бы не подоспели другие, он бы меня убил. Обязательно убил. Потому что шел ко мне…

– Какие другие?

– Уголовники, – сказал Старков. – Он их там чуть не половину положил.

– Зачем вас защищали уголовники? – удивленно спросил прокурор свидетельницу.

– Меня уголовники?

– Ну вы сказали, что к вам на помощь подоспели другие. Которые спасли от первого. «Другие» были уголовники. Значит, вас спасли уголовники. Получается, пожертвовав своими жизнями. Зачем они пожертвовали жизнями? Ради вас. У вас были какие‑то совместные дела? Они вас знали?

– Кто?

– Уголовники?

– Какие уголовники? Не знаю я никаких уголовников!

– Но зачем бы они тогда защищали вас? Ценой cвоей жизни? – насторожился прокурор, предполагая выделить знакомство свидетельницы с уголовным миром в отдельное дело.

– Ну я же не знала, что они такие. Преступники! – всхлипнула женщина. – Я увидела того убийцу, который зубы пилил. Он направил на меня два пистолета и собирался меня убить.

– А почему не убил? Если направил.

– Вы тоже переживаете за него? Да? Что он меня тогда не убил? Потому что если бы убил, я бы всю вашу шайку на чистую воду не вывела. А так – вывела! Вот вы, получается, тоже с ними заодно. С тем, который убивает, и с этим, который его покрывает, – совершенно разнервничалась женщина.

– Почему вы так решили?

– Потому, что вот этот тоже так сказал. Сказал: «Жаль, бабушка, что он вас не прихлопнул!»

– Да не говорил я так!

– А как говорил?

– Я спросил – почему не убил, если собирался.

– А откуда он знает, что собирался? А? Я же говорю – он с ним заодно. Тот хотел убить. А этот знает, что хотел, и сожалеет, что не убил. И вы тоже. Да вы, похоже, все тут…

– Я прокурор! – сказал прокурор. – Я не могу быть с этими! – и кивнул на следователя.

– Вы же видите, она не в себе, – тихо сказал Старков. – Ей не прокурор нужен, а психиатр.

– А чего же тогда он второй раз приходил? Если я сумасшедшая? – закричала женщина.

– Не вижу связи, – хмыкнул Старков.

– Когда приходил? – спросил прокурор.

– После приходил. Через три дня. Я возле соседской двери стояла, когда он на лестницу вышел.

– С пистолетами?

– С двумя!

– А зачем вы стояли? Возле двери?