«Козырной стрелок»
– Но я мог выбрать кого‑нибудь другого! А выбрал того, кого заказал ты. Потому что я знал, как он сильно мешал твоим делам. Теперь ты на его освободившееся место сможешь усадить своего человека. Который уже не будет тебе мешать. А будет помогать.
– Можешь быть спокоен, я не забуду твоей услуги. Но должен напомнить, что заказ для известной тебе организации организовал я. Для чего мне пришлось собирать очень авторитетное толковище. И давить на одного из присутствующих. Который имел выход на человека известной тебе организации. И мешающей тебе организации. Что, как ты понимаешь, было очень непросто. Потому что тот контингент, который собирается на толковища, очень непростой контингент и мне не подчиняется. И мне пришлось отдать им за услугу жирный кусок. Но все равно я сделал то, что ты просил.
– А я сделал того, кого ты просил.
– Хорошо, согласен. Мы квиты.
– Тогда до встречи?
– До встречи. Надеюсь, что не у прокурора.
– Можешь быть спокоен. Все концы этого дела будут надежно спрятаны.
– Я спокоен. Потому что тебе падать глубже, чем мне.
Ведь ты сидишь выше, чем я. А зачем тебе падать? Тебе взлетать надо.
– Ты прав. Падать мне не резон. Потому что я утащу с собой очень много людей. Или вознесу их вместе с собой к небу. Если смогу взлететь.
– Теперь сможешь. Потому что снимешь с ног мешавшие тебе кандалы.
– Один не сниму. Один только раскачаю. Вернее, уже раскачал.
– Мы поможем. Как помогали до того. Ты бросил камень. Мы разгоним волну.
– Это обещание?
– Это обязательство.
– Тогда спокоен. Счастливо.
– И тебе. Счастливо. Вернее сказать, счастливого полета!
Глава 55
На подлете к аэропорту в кармане бизнесмена от партии Юрия Антоновича зазуммерил мобильный.
– Да!
– Есть новость.
– Какая?
– У входа в администрацию убит твой Анисимов!
– Кто?!
– Анисимов.
– Когда?
– Сегодня. Ты что, телевизор не смотришь?
– Я только что из Монако.
– Ты что, в Монако телевизор не смотришь?
– В Монако есть более интересные занятия, чем смотреть совковое телевидение.
– Значит, ты не знаешь подробностей?
– Нет.
– Анисимова убили возле здания администрации, из снайперской винтовки в голову, с крыши ближайшей девятиэтажки.
– Кто убил?
– Откуда я знаю.
– Тогда я отсоединяюсь.
– Погоди, не…
Самолет пошел на посадку.
Анисимов был человеком Юрия Антоновича. Вернее, когда‑то был. Когда Юрий Антонович проталкивал его в администрацию. Сейчас тоже был. Но в гораздо меньшей степени.
Потому что встал на ноги, окреп и заимел свое мнение. По поводу того, сколько стоит городская недвижимость и где можно строить офисы и здания, а где нет. Теперь Анисимову приходилось отстегивать так же, как всем. Хотя и немного меньше, чем всем. Но окружающие по инерции продолжали считать, что Анисимов человек Юрия Антоновича.
В машине Юрий Антонович набрал телефон приятеля, работавшего в МВД.
– Я слышал, убили Анисимова?
– Верно слышал. Убили.
– Как?
– Обычно. Влепили из снайперской винтовки девять граммов между глаз. Так, что затылок вышибло.
– Преступника взяли?
– Преступник с места происшествия скрылся.
– Кто он, конечно, неизвестно?
– На этот раз, как ни странно, известно.
– Откуда?
– Его опознали свидетели, видевшие его на месте преступления. И видевшие, как он стрелял.
– Кто он?
– Некто Иванов.
– Кто?! – не сдержался, воскликнул Юрий Антонович.
– Известный в уголовной среде киллер Иванов. По кличке Мочила.
– Какой Иванов? – взял себя в руки Юрий Антонович. – Ты можешь сказать подробнее.
– А тебе не все равно, какой Иванов?
– Не все равно.
– Иванов Иван Иванович. Кончавший нескольких потерпевших на улице Агрономическая, улице Северная, в поселке Федоровка и давно и безуспешно находящийся во всероссийском розыске. Довольно тебе?
– А ты уверен, что это он? Анисимова?
– Совершенно. Потому что, кроме Анисимова, он еще трех человек из правительственной охраны положил.
– Еще трех?!
– Еще трех. Он там на крыше, понимаешь, стрелял, как ковбой из американских боевиков, с бедра. Ты представляешь, из оптической винтовки, с бедра! И ни разу не промахнулся.
– Представляю.
– Отечественный Рэмбо‑5, мать твою!
– Как он ушел?
– Хрен знает, как он ушел! Мы там сил нагнали, как при контрнаступлении против немцев под Москвой. Продохнуть было нельзя, так намусорили! На каждом метре по два мента с автоматами. А он все равно ушел! Как сквозь пальцы просочился.
– Ты так говоришь, как будто за него болеешь.
– Болеть, конечно, не болею. Но знаешь, как‑то даже уважаю. Потому как в лоб с двух сотен метров! И тут же с бедра трех правительственных мордоворотов! Которые, как ты понимаешь, не мальчики. Это надо умудриться. Вернее, надо уметь!
– Почему он стрелял в Анисимова?
– Потому же, почему стрелял в тех, что были на Агрономической, на Северной и в Федоровке. Тренировался.