«Козырной стрелок»

– Охренели янки! Киллеров нанимают! Интересно, кого они собираются шлепать?

– Причем в международном масштабе, – подсказал майор.

– Нет, что‑то здесь не то. Не стали бы они тащить из России просто киллера. Здесь какая‑то хитрая комбинация. Очень хитрая. И очень перспективная.

– И когда теперь вести Иванова в тир? – мрачно спросил майор.

– Не знаю, когда! Я только знаю, что нам на Иванова клюнула какая‑то добыча. Очень крупная добыча! И еще знаю, что выудить ее мы не сможем. Потому что не успеем! Потому что нас с тобой завтра отправят в отставку.

– Или в тюрьму.

– Или на кладбище.

– И что делать?

– Думать! Искать возможность отразить или отвести удар, сохранив при этом Иванова, необходимого нам для раскрутки Дяди Сэма.

– А если проверка сумеет найти Иванова до того, как мы что‑нибудь придумаем?

– Не сумеет. Потому что ты его так запрячешь, что ни одна живая душа не найдет! Пусть даже это душа прокурора. Запрячешь?

– Запрячу!

Глава 57

– …запрячу! В тюрьму запрячу! До конца жизни за такое разгильдяйство! – кричал, все более себя распаляя, начальник начальника генерала Трофимова. – Вы же меня подставили! Вы же всю ФСБ подставили!

Рядом с ним совершенно спокойно и совершенно безучастно сидел человек в гражданском пиджаке.

– Теперь, по вашей милости, нас в хвост и в гриву! Меня в хвост и в гриву…

– Довольно, – сказал безучастный гражданский. И повернулся к генералу Трофимову. – Я должен информировать вас, что назначен для проведения расследования по факту гибели работника городской администрации Анисимова. В связи с чем я вынужден подвергнуть вас задержанию.

– Но это незаконно. Вы…

– До выяснения всех обстоятельств дела вы будете помещены в следственный изолятор. Если у вас есть оружие, прошу его сдать.

– Оружие в сейфе.

– Тогда прошу пройти со мной…

Недооценил генерал прыти своих коллег. Не стали они ждать и валять его по коврам. Сразу потащили в следственный изолятор. Похоже, убийство Анисимова задело интересы очень высоких людей. И значит, теперь ему, генералу, и его людям придется очень туго! Теперь за них возьмутся всерьез.

В приемной генерала ждал конвой. Правда, очень интеллигентный конвой – двое парней в штатском, которые вежливо попросили идти его впереди себя. И даже не приказали заложить руки за спину.

На том вежливое обхождение и закончилось.

– Я тебя сгною на параше! Я тебя к стенке прислоню! – орал и матерился следователь отдела по расследованию преступлений, совершенных работниками российских спецслужб. – Урою на… и на…

На языке следствия его поведение называлось акцией предварительного устрашения.

– Ну все, считай, что ты уже гниешь в могиле! Потому что вляпался ты по самые!.. Теперь я тебе все кишки на шомпол намотаю! Потому что право имею! Давить таких гнид, как ты! Тебя давить! Который вместо работы создал отдел наемных убийц!..

– Может, хватит? – прервал словесный поток генерал Трофимов. – Я же не новичок в этом деле. Чтобы не понять, чего ты тут надсаживаешься.

– Что?!

– Хватит, говорю, юродивого изображать.

К генералу подскочил стоявший возле двери боец и ударил открытой ладонью по лицу.

Неаргументированные удары по лицу тоже входили в прейскурант методов первичного устрашения. Громкие и болезненные пощечины причинить вреда не могли, но на новичков действовали безотказно. Потому что унижали и доказывали, что можно не только ладонью и не только по лицу.

Но генерал не был новичком. Он прекрасно понимал, что с ним здесь делают. И прекрасно понимал, что то же самое где‑нибудь в соседнем кабинете делают с майором Проскуриным и с его бойцами. Чтобы добыть у них и на них компромат.

И еще генерал понимал, что пощечинами здесь не обойдется, потому что это не следствие, а нормальная разборка. В которой ему и его людям уготована роль зерен между жерновами. И если не броситься в атаку, то эти жернова всех их перемелят в пыль.

– Будет орать! – гаркнул генерал так, что стекла на окне задребезжали. Потому что тоже когда‑то вырабатывал командный голос.

Следователь осекся.

– Чего вопишь? – уже тихо повторил генерал. – Запугать меня хочешь? Так не выйдет. Потому что я все эти твои приемчики знаю. Сам использовал. Если еще раз пасть раззявишь, я вообще все позабуду. По причине сильного испуга от твоих криков. И тебя твое начальство за чрезмерное усердие взгреет по первое число.

– Что?! Что ты сказал, гнида?! – взревел следователь.

– Я дело сказал. Тебе крик нужен? Или показания? Если крик – то ори. Если показания – то давай поговорим.

– Хорошо, поговорим, – вдруг согласился следователь. И перестал орать и выпучивать глаза. Потому что орал не от того, что хотел орать. – Мне нужно задать вам несколько вопросов.