«Козырной стрелок»

– Хорошо. Одна. Если шесть заявок. Итого с вас две штуки. Предоплатой.

– Только после получения.

– Это невозможно.

– Возможно. У нас все возможно. А я тебе за это, через месяц, когда буду проводить операцию на Канарах, обещаю расширить группу до пятнадцати человек.

– Точно?

– Точно! Нам там пару деятелей убрать надо.

– Тогда не беспокойтесь. Я сделаю все, что от меня зависит…

Генерал покинул отдел виз и отправился в финансовый отдел выбивать командировочные.

– Так дела не делаются, чтобы в одну неделю! О выезде за границу надо предупреждать заранее! – покачал головой начфинотдела. – Где я вам валюту возьму?

– В сейфе.

– В сейфе пусто. Мы давно выбрали отпущенные нам лимиты. Вы же понимаете, что по приоритету финансового обеспечения Безопасность теперь стоит ниже любого городского управления недвижимостью…

– Тогда в банке.

– Банки просто так наличную валюту не выдают. У них долговые обязательства, юридические лица, вкладчики. И всем нужна валюта. К сожалению, наше ведомство обслуживается по остаточному принципу…

– Сколько?

– Что сколько?

– Сколько надо дать банку, чтобы у него появилась валюта?

– Десять процентов от получаемой суммы. И двадцать, если в течение двух дней.

– Я согласен. Хотя и не согласен…

Начфинотдела позвонил начальнику визового отдела.

– Ко мне приходил генерал Трофимов.

– Знаю.

– Он просил деньги для выезда группы из двух человек для выполнения боевого задания в Европе.

– Из шести человек. Всего из шести.

– Тогда из десяти человек.

– Из десяти много. Я переберу все лимиты.

– Ладно, из восьми.

– Вы и ваша жена?

– Да, как всегда.

– Тогда я оформлю вас агентами «наружки». Как в прошлый раз.

– Но у агента «наружки»‑самые маленькие командировочные!

– Других возможностей, увы, нет. Все вакансии заполнены. Может быть, в следующий раз…

– До чего докатились! – возмущался генерал, вернувшись в свой кабинет. – Не Безопасность – купеческая лавка! Все выдавливают деньги или встречные услуги! Как будто это на до мне!

– Мне тоже, чтобы нормальные патроны получить, пришлось кладовщику литр спирта ставить, – пожаловался май ор Проскурин.

– В каком смысле нормальные? А ненормальные патроны какие?

– Двадцатого года хранения в неотапливаемом, с дырявой крышей складе. Или помятая при транспортировке некондиция. Которая в ствол не лезет. Ведь у меня в накладной написано патроны. Просто патроны. Какие я получу, зависит от кладовщика. А благосклонность кладовщика зависит от литра спирта.

– Сволочи! – согласился генерал. – Раньше такого не было. И быть не могло! Раньше, когда они дрались со всем миром, им была нужна Безопасность. Теперь, когда они продаются всему миру, им нужно, чтобы мы превратились по уровню дисциплины и отношению к делу в жилконтору. С продажными слесарями. В общем, учитывая имеющиеся в стране и нашей организации тенденции, с тебя штука баксов.

– За что?

– За паспорт и визу.

– Тогда с вас – литр спирта. За патроны…

Глава 61

– Ваш паспорт! – попросил пограничник.

Иванов молча подал паспорт. И подал справку, где было написано, что он глухонемой председатель глухонемого общества.

– Вам туда, – показал пограничник. Иванов прошел к таможенной стойке.

– У вас нет запрещенных к вывозу предметов?

Иван Иванович протянул заранее заполненную декларацию. И протянул справку.

– Так вы глухонемой? – все понял таможенник. Да! – хотел ответить Иван Иванович. Но ему помешал зажатый между зубов шарик. Который ему велел держать майор Проскурин, чтобы он случайно не проговорился.

– М‑м‑мы, – ответил Иванов. Таможенник показал на туннель, ведущий в самолет. Иван Иванович сел в самолет. Не Аэрофлота. И впервые в жизни полетел за границу. Будучи американцем.

– What would you like to drink? – спросила стюардесса. Иванов протянул справку о том, что он глухонемой. Стюардесса извинилась и предложила меню.

Иван Иванович отвернулся и сделал вид, что уснул. Чтобы не проснуться до самого аэропорта посадки.

Выйдя из аэропорта, Иван Иванович взял такси и назвал выученный наизусть адрес.

– We’ve arrived, – сказал таксист и остановился перед овощной лавкой.

Иван Иванович открыл дверь. За минуту до назначенного времени.

– Ай вонт ту бай репу. Плиз, – сказал Иван Иванович продавцу заученную фразу пароля.

Репа и время прихода гарантировали от совпадения пароля с просьбой случайного покупателя.

Продавец кивнул, вышел в подсобку и вынес объемистую спортивную сумку.

В сумке был «дипломат» с винтовкой, боеприпасы, бинокль, пицца, жевательная резинка и термос с горячим кофе. Американцы умели заботиться о нужных им кадрах.

– Сенкью, – поблагодарил Иванов и вышел из лавки.

От лавки и до порога отеля его путь был расписан по минутам и метрам. Вначале американцами. Потом майором Проскуриным. Потом распечаткой, снятой с принтера в справочной вокзала.

Платформа… Время отправления… Поезд до станции… Платформа… Время отправления… Поезд до станции… Платформа…

И так вплоть до служебного входа в отель.