«Козырной стрелок»
– Ты что?! – испуганно закричали Меченый и Паленый, опасливо косясь на мотающееся во все стороны дуло пистолета. – Перестань шпалером играться! Ты в нас попадешь!
И на всякий случай отпрянули, шарахнулись в стороны, на мгновенье отпустив Иванова.
Иван Иванович увидел направленный на него пистолет. За ним наполненные злобой глаза. Лицо. Плечи. Фигуру. Стоявшую в позе, которая что‑то такое напоминала. Или кого‑то напоминала. Точно так же стоявшего с пистолетом, направленным в лицо… Ну точно же! Фигура с пистолетом напоминала спарринг‑партнера при отработке упражнения номер двадцать два.
При выполнении упражнения двадцать два спарринг‑партнер стоял именно так, а Иванов так, как стоял теперь. И спарринг‑партнер тыкал ему в лицо…
Далее Иван Иванович действовал на подсознательном, закрепленном тысячекратным повторением упражнения двадцать два уровне. Он метнулся в сторону и вниз под направленный на него пистолет. Схватился рукой за дуло и, резко выкручивая и вырывая пистолет, ударил противника носком ботинка в голень. Тот взвыл и нажал курок.
Раздался выстрел.
Все инстинктивно отпрыгнули назад.
Паленый схватился за руку и заорал.
Быстро пришедший в себя Меченый рванулся к Иванову, чтобы сбить его с ног, но не успел. Тот вывернул пистолет и выстрелил навстречу прыгнувшей фигуре. В упор выстрелил.
Меченый упал на бок, зажимая руками живот. Из‑под пальцев у него просочилась алым кровь.
– Сука! – крикнул Папа и бросился к горе боеприпасов.
И все прочие бросились.
Иван Иванович, забыв про пистолет, что есть ног побежал к близкому лесу.
Сзади ударило несколько выстрелов. И послышался вначале неуверенный, а потом все убыстряющийся топот ног. Но Ивана Ивановича уже скрыли ветви деревьев.
Еще немного, и можно было считать себя спасенным!
Можно было…
Из‑за ближних стволов выдвинулись три, вооруженные короткоствольными автоматами фигуры.
– Пистолет! – коротко сказал один из них, недвусмысленно поведя дулом автомата.
Иван Иванович послушно отдал пистолет.
Мужчина вырвал пистолет, сделал три быстрых шага от Иванова в сторону опушки, встал за куст и, вскинув пистолет так, что он высунулся из листвы в том месте, куда забежал Иванов, произвел четыре подряд выстрела.
Три подбегавших к лесу преследователя ткнулись лицами в землю. Один, дико крича, схватился за разбитую коленную чашечку.
Остальные преследователи упали в траву и, быстро передвигая локтями и коленками, поползли от опушки.
– Уходим! – сказал неизвестный. Двое других, бросив автоматы в спортивные сумки, подхватили Иванова под руки и потащили прочь.
– Куда? – попытался спросить Иванов.
Но вместо ответа получил болезненный удар под ребра.
– Пикнешь – убьем! – пообещал один из похитителей. Иван Иванович обмяк и больше не сопротивлялся.
Глава 66
– Это ты? – удивленно спросил генерал Трофимов.
– Что я? – не понял майор Проскурин.
– Ты – снайперов?
– Каких снайперов?
– Которые вон тех троих, – показал генерал в сторону трех замерших на земле фигур. – И четвертого, который орет.
– Снайперов?! Я не посылал никаких снайперов!
– Ну а кто их тогда?
– Откуда я знаю. Вообще‑то стрелял Иванов… Майор и генерал снова восстановили в памяти картину недавнего боя. Вернее сказать, недавнего расстрела.
– Иванов стоял там.
– Да.
– Потом он приемом двадцать два вырвал пистолет и выстрелил в руку одному и потом в живот другому. Который вон он лежит. Так?
– Так.
Пока майор и генерал видели одно и то же.
– Затем побежал вон к тем кустам. Забежал и почти сразу же стал стрелять. Положив четырьмя выстрелами четырех человек. Все?
– Я видел высунувшийся из листвы ствол. И видел выстрелы.
– Ничего не понимаю! Иванов стрелял из кустов четыре раза и четыре раза попал! Иванов, который промахивался в стену тира! Я ничего не понимаю.
– Может, это случайность?
– Когда шестью пулями попадают в шесть целей?!
– Может, кто‑нибудь за него?.. Как мы…
– Кто?
– Не знаю.
– То‑то и оно, что некому! Мы знаем все, задействованные в операции, силы. Еще одной быть не может, хотя бы потому, что о счетах партии больше никто не знает.
– Но вдруг кто‑нибудь…
– Хорошо, пусть кто‑нибудь. Но этот «кто‑нибудь», знавший о счетах, не мог знать об Иванове! Он не мог знать сразу о двух тайнах! И уж тем более не мог знать, что за Иванова надо стрелять, потому что он не попадает в мишень с двух шагов! Об этом знаем только мы с тобой. Хотя…
– Что хотя?
– Хотя в первых двух он стрелял на наших глазах.
– Вы хотите сказать?..
– Я ничего не хочу сказать. И знаешь почему?
– Почему?
– Потому, что боюсь даже подумать…
* * *
– Он убил четырех человек и ранил двоих! – доложил Четвертый Третьему.
– Сколько?!
– Четверых и двух.
– Один?!
– Один! Они хотели его убить, но он вырвался и вырвал пистолет. И убил их из их же пистолета.