«Козырной стрелок»
Ох, уж эти армейские привычки и обороты речи.
– Вас понял.
– Первый. Какие будут приказания?
– Никаких приказаний. Ничего не предпринимать. Себя не обнаруживать. Действовать по обстановке.
– Вас понял, Первый. Отбой.
– У тебя что, магнитофон включен? – вдруг на мгновенье ослабив хватку, спросил у своей полюбовницы мужчина.
– Какой магнитофон?
– Тот, что на подоконнике, за шторой, стоит.
– Нет у меня никакого приемника!
– Как так нет? Я же слышу… Ах ты проститутка! Отбросив свои, рухнувшие на пол жертвы, мужчина рванулся к окну. И, схватившись за край, резко отдернул штору. За шторой, прижавшись спиной к стене, стоял человек.
Мужчина. Высокий, молодой, хорошо накачанный мужчина с радиостанцией в руках.
– Этот тоже в трамвае едет? Или трамвай ждет? – язвительно спросил обиженный в лучших чувствах законный любовник.
– Я его в первый раз вижу! – искренне заявила женщина.
– И того тоже? – кивнул в сторону шкафа любовник.
– И того! Побожиться могу.
– Может, ты и меня в первый раз видишь?
– Нет. Тебя нет…
– Ну ты даешь! – восхитился любовник. – Трех кобелей в одну будку! Это ж надо! Ну ты, оказывается, сучка… – и в отчаянии обхватил голову руками. – Что? Что мне теперь делать?!
– Может, разойдемся по‑мирному? – предложил любовник за шторой.
Бойца устраивала роль третьего любовника. Бойца не устраивала драка. У него появился шанс свести все к адюльтеру и по‑тихому слинять вместе с охраняемым им «объектом».
– Ну не убивать же в самом деле друг друга из‑за какой‑то шлюхи.
Все посмотрели на женщину. И потом друг на друга. Иван Иванович на официального любовника и на парня у стены. Парень у стены на Ивана Ивановича и на любовника. Любовник на Ивана Ивановича и парня. Женщина на всех сразу.
– Ну?
– Нет, не разойдемся, – замотал головой смертельно обиженный жених. – Мирно не разойдемся, – и потянулся к телефону.
– Ну как знаешь, – вздохнул парень, поднимая к губам радиостанцию. – Первый. Как слышишь меня? Ситуация вышла из‑под контроля…
Через мгновение в проем двери, ведущей в спальню, протиснулось еще несколько одинаковых ростом, лицами и манерами бойцов.
– Да их тут целый взвод! Так ты с целым взводом! – ахнул любовник. – Тебе троих мало?!
– Закрой пасть! – гаркнул капитан Борец, входя и раздвигая плечами своих бойцов.
– Этих всех ты, конечно, тоже не знаешь? По именам, – усмехнулся любовник. – Только по номерам подразделений.
– Я сказал, не базлай, – повторил приказание Борец и не сильно, но хлестко ударил нарушителя дисциплины внешней стороной ладони по рту. Тот схватился за лицо. Между пальцами у него просочилась кровь. – Все понял? – на всякий случай спросил Борец.
– Понял. Все понял, – торопливо закивал обожатель хозяйки дома.
Нет, заполнившие спальню мужчины были не любовники. Они вообще непонятно кем были! Кем угодно были, только не любовниками! Лучше бы они были любовниками…
– Может, вы грабители? – с надеждой в голосе спросила женщина. – Деньги там, в стенке в гостиной. И еще в ванной под кафелем…
Борец даже не удосужил ее взглядом. Деньги ему были не нужны.
– Уберите их. Этого, – кивнул он на любовника, – и эту.
– Совсем убрать? – настороженно переспросили бойцы.
– С глаз долой убрать. Чтобы они не орали, ничего не видели и ничего не слышали. В коридор убрать. Ясно?
– Так точно.
Бойцы подхватили незадачливых любовников под руки и поволокли к двери, срывая и сматывая на руки шнуры со штор и прочие случайные, которые могли пригодиться, веревки. В коридоре, не имеющем окон, они бросили их на пол, завели за спину, связали веревками руки, залепили рты подушками, которые поверх обмотали шторами. Пленники дергались и, наверное, кричали, пытаясь показать, что им трудно дышать, но слышно было только невнятное мычание.
– Ничего. Не помрут. Если дергаться не будут.
– Лапов!
– Я!
– Горшков!
– Я!
– Ко мне.
Бойцы шагнули в спальню.
– Поглядывайте за этим. На всякий случай. Бойцы развернулись «кругом», отступили в глубь комнаты, выбирая наиболее выгодное, с точки зрения возможного боя, положение, вытащили, проверили оружие и, навалившись спинами на стены, замерли, широко расставив ноги. Глаза их вцепились в «объект» охраны и в направление возможной атаки – окна и дверь.
– Вот так‑то лучше будет! – удовлетворенно кивнул Борец и, резко пододвинув под себя стул, сел. Так что ножки хрустнули.
– Ну, что? Будем разговаривать? Или будем умирать молча? – спросил он, жестко глядя в зрачки Ивана Ивановича. Иван Иванович тоже сел. Хотя стул пододвинуть не успел. Теперь он вспомнил все. Первый, с которого все началось, шкаф, в котором он, голый, спрятался, когда к его полюбовнице неожиданно заявился ее прежний, служивший в органах безопасности ухажер. Кровавую разборку, случившуюся буквально через пять минут после его прихода. Свое паническое, в костюме покойного соперника, бегство. Таинственные ключи, найденные в кармане чужого пиджака. Дискеты, доллары и пистолет, обнаруженные в сейфе, вскрытом этими ключами.