«Козырной стрелок»
– Хорошо. Если вы считаете, что не справитесь, мы найдем другого преподавателя…
– Вы меня неверно поняли. Я могу попробовать, но нет никакой гарантии…
– Если ваши ученики заговорят через две недели, мы удвоим ставку. То есть вы будете получать в час не сто, а двести рублей.
– Когда приступать к занятиям?
– Сегодня. Сейчас.
– Но я… Но учебники, пособия… Наконец, ученики.
– Ученики ожидают вас в соседней комнате. Все учебники, которые вам необходимы, мы привезем через двадцать минут. Что еще?
– Больше ничего.
– Тогда прошу в класс…
– Здравствуйте, – приветствовала своих новых учеников учительница. – Как вас зовут?
– Это Дылда, этот вон Гундосый, тот Татарин, – представил своих «одноклассников» Лысый. – Ну и я – Лысый.
– Как вы сказали? – растерялась учительница.
– Дылда, Гундосый, Татарин и Лысый, – повторил Лысый. – Чего тут еще непонятно?
– Это, так сказать, клички? – переспросила учительница.
– Ну?
– А как ваши имена?
– Чего?
– Имена.
– Нас как зовут? – спросил Лысый.
– Меня Серый. Гундосого Колян. Татарина – Абдула.
– Меня Жора зовут, – поправил Татарин.
– Один хрен – Абдула. И вообще, кончай, ворона, гонять порожняк, пора уже делом заниматься…
Учительница схватилась за лицо и выбежала вон.
– Они, они… – пыталась она сказать хоть слово заму Папы по финансам.
– Ну что еще они?
– Они по кличкам. И назвали меня… назвали вороной.
– И что?
– Но это оскорбление!
– Никакое это не оскорбление. Это на их языке рассеянная женщина. Не кошелка какая‑нибудь.
– А что такое кошелка?
– Это не вы.
– Но все равно. Они так странно выражаются. И вообще…
– Я же предупреждал, что контингент будет непростой. И что сто рублей за их обучение немного. Впрочем…
– Нет, я все понимаю. Но нельзя ли…
– Хорошо. Я помогу вам. Больше они выражаться не будут. Когда учительница вернулась в «класс», там было уже пять учеников. Пятый выглядел хуже предыдущих четверых вместе взятых.
– Слышь, училка, меня Юрист прислал, чтобы эти Васи с парашютами тебе мозги не пудрили.
– Вы кто?!
– Я? Я Лось Рваный. Да ты, училка, не дрейфь. Если эти фраера дешевые еще будут базлать и будут лезть на рога, я им уши пообтесываю, а мало будет, очки опишу или вообще вглухую заделаю…
– Что‑о‑о?
Первый урок пришлось отложить на день. Но только на день…
– Здравствуйте, – опасливо поздоровалась учительница при новой попытке войти в «класс».
– Здравствуйте, Зинаида Ивановна, – нестройно приветствовали ученики свою учительницу, опасливо косясь на сидящего в стороне Рваного Лося.
– Bon jour, – еще раз поздоровалась учительница по‑французски. – Asseyez‑vous.
– Чего это она? – удивились между собой ученики.
– А ну тихо, малахольные! – прикрикнул Лось.
– Это я по‑французски сказала «здравствуйте» и разрешила сесть.
Ученики плюхнулись на стулья.
– Мослы подберите, – предложил Лось. Ученики втянули под стулья ноги.
– Французский язык – это язык великой нации… – начала свое вдохновенное вступление Зинаида Ивановна.
– Какой нации? – перебил ее Гундосый Колян.
– В каком смысле «какой»? – не поняла учительница. – Естественно французской… нации. Если французский язык.
– А‑а.
– Тогда давайте начнем сразу с алфавита, – печально сказала учительница. – Во французком алфавите двадцать шесть букв… Повторяйте за мной… Еще раз… Еще… А теперь попытайтесь сами. Еще раз… Еще… Но ведь это так просто! Ведь букв всего двадцать шесть. Ну я прошу вас! Напрягите память. Ну?.. – Нет. Безнадежно! Татарин снова споткнулся на четвертой букве, Лысый и Гундосый – на пятой. Дылда дотянул до шестой.
– Ну неужели это так трудно, запомнить несколько букв? – сокрушалась учительница. – Неужели вам неинтересно изучить один из самых красивых языков мира?
Ученики незаметно переглядывались, перемигивались блудливо усмехались друг другу. Достала их эта училка и её язык.
– Вы че, точно никак не можете запомнить? – участливо спросил Рваный Лось.
– Не‑а. Ну падлы будем!
– Папа сказал, что, если вы, фраера драные, не выучите язык за две недели, он вам кишки на вертел намотает.
– Чей папа? – удивилась учительница. – Его папа?
– Их Папа. Их общий Папа.
– Они разве братья? – поразилась учительница внешнему несходству своих учеников.
– Ага. Братья. Вы, Зинаида Ивановна, пока покурите. А я с ними алфавит выучу.
– Вы?!
– Я.
– Вы знаете французский язык?
– Я? Не‑а. Но я знаю, как этих фрае… я хотел сказать учеников, учить. Вы идите. А через полчаса приходите…
– Ну я не знаю… – сказала учительница. – Но если вы настаиваете… Тогда я пока схожу пообедаю…
– Идите, идите, Зинаида Ивановна.
Через полчаса Зинаида Ивановна вернулась и была немало удивлена. Алфавит у нерадивых учеников просто отскакивал от оставшихся целыми зубов.
– Как вы смогли?! Так быстро? И почему… почему у них лица такие?.. Такие опухшие…
– Упали они, Зинаида Ивановна.
– Упали мы, Зинаида Ивановна…
– Как упали?.. Так, может, в больницу… А то вдруг…
– Не надо в больничку, – сказал Рваный Лось. – Им некогда в больничку. Они это, заниматься хотят.