«Козырной стрелок»

– Классовый подход никогда не утратит своих позиций, – возразил товарищ Максим. – Классовое сознание всегда будет в наибольшей степени присуще наиболее угнетенным слоям населения – пролетариям и малоимущему крестьянству. Кулаков‑фермеров я, естественно, из их числа исключаю. Отметая классовую первооснову нашей борьбы, ты рискуешь обуржуазить и лишить истинно действенных лозунгов наше, по‑настоящему классовое движение.

– И все же я не согласен, товарищ Максим. В этом вопросе наши взгляды расходятся диаметрально. Я бы хотел с тобой поспорить, но, к сожалению, сейчас не имею на это возможности.

– Мы можем завершить дискуссию позже, когда закончим дело, для которого здесь собрались. И можем развернуть дискуссию более широко, для чего привлечь к ней наших товарищей. Спорные вопросы теории партия не должна замалчивать, а, напротив, должна выносить в широкие партийные массы.

– Я согласен. И готов к дискуссии. Прохор и Максим пожали друг другу руки.

– Вернемся к нашему вопросу, – призвал Федор.

– Ты сказал, что у кандидата по‑настоящему пролетарское происхождение.

– Да. Я знал его отца и мать.

– Какое у него место основной работы?

– Он работает в милиции, в уголовном розыске.

– Рядовой?

– Нет, подполковник.

– Образование?

– Школа милиции, юридический институт и курсы повышения квалификации.

– Отношение к воинской повинности?

– Отслужил срочную службу. Отличник боевой и политической подготовки. Комсомолец. Секретарь первичной ячейки своего стрелкового отделения. Награжден нагрудным знаком «За отличную службу» и поощрениями командования. Пять месяцев служил на погранзаставе на границе с Афганистаном. То есть знает о границе не понаслышке. Уволен из рядов Вооруженных Сил в звании старшего сержанта.

– За границей бывал?

– Да. Раньше по путевке профсоюза – в Болгарии и в Германской Демократической Республике. После в командировках по служебным делам в Австрии и Швейцарии.

– В Швейцарии?.. – оживился Прохор.

– Да. В Швейцарии. Был по обмену опытом три недели.

– Семейное положение? – продолжил выяснение анкетных данных Максим.

– Пять лет как разведен.

– Разведен – это нехорошо…

В привычном перечне вопросов зависла пауза.

– Ну при чем здесь семейное положение? – тихо возмутился Прохор. – Мы не жену ему подбираем. И не в гарем забрасываем.

– При всем при том семейное положение! При том, что если человек предал жену, он способен предать движение.

– Он не будет участвовать в движении. Он будет выполнять строго определенное задание. Между прочим в Швейцарии выполнять, где уже бывал и где имеет определенные связи.

– Этого мы не знаем.

– Если был три недели, то наверняка имеет.

– Хорошо. Кто его еще рекомендовал?

– Мой старый товарищ. Он работал в органах и характеризует его как кристально честного и сочувствующего нашему Делу человека.

– Вторая рекомендация есть?

– Вторая рекомендация моя. Я тоже знаю его с детства. Потому что знаю его родителей и часто бывал у них в семье. Я считаю, что ему можно доверять.

– Ты понимаешь всю степень ответственности, которую ты на себя возлагаешь этим решением?

– Конечно. Я готов отвечать за него партийным билетом.

– Ну что ж. Другие кандидатуры у нас есть? Других кандидатур не было. Вообще не было.

– Голосуем.

Все трое подняли руки.

– Единогласно.

– Ты говорил ему о характере нашей просьбы?

– Да. Но только в самых общих чертах.

– Где он?

– Ждет в соседней комнате.

– Позови его.

Федор ушел и тут же вернулся с крепким, лет сорока подполковником.

– Подполковник милиции Громов Александр Владимирович, – четко представился он.

– Вы знаете, зачем мы вас пригласили?

– Да. Вам нужно вернуть какие‑то деньги.

– Не какие‑то, а Народные деньги. Которые были заработаны потом и кровью пролетариев нашей страны в период развитого социализма. И которые принадлежат им. И должны быть направлены на дело освобождения их от существующего ига новой буржуазии…

– Погоди, Максим, – перебил его Прохор. – Так мы ничего не сможем объяснить. Разговор идет о деньгах, которые были положены центральным аппаратом Коммунистической партии Советского Союза в ряд иностранных банков в качестве непрекосновенного резерва на случай возникновения нештатных политических и социальных ситуаций. Которые, как вы видите сами, наступили. Я надеюсь, вы разделяете наше негативное отношение к тому, что происходит в стране?

– Да! – коротко ответил Александр Владимирович.

– Я очень рад, что наши взгляды на действительность совпадают. Иначе мы бы просто не могли с вами сотрудничать. Так вот, возвращаясь к деньгам. Сейчас эти деньги нужны не в заграничных банках, а нужны здесь. Нужны на организацию борьбы за освобождение страны от ига лжедемократии.

– Почему вы не получите эти деньги сами? – спросил Александр Владимирович.

– Мы не имеем такой возможности. Получение денег связано с рядом оргмоментов, требующих специальных навыков.

– Вы имеете в виду сопровождение и охрану груза?

– В том числе и это.

– А что еще?

– Еще определенный уровень юридической культуры и связей в силовых структурах или Министерстве иностранных дел.