«Козырной стрелок»

– Для чего?

– У нас есть некоторые проблемы с доставкой этих средств в страну.

– То есть, если называть все своими именами, вам нужно окно на границе или слепой таможенник?

– Некоторым образом.

– Могу сказать сразу, что окна в границе у меня нет. А вот с таможней я, в силу своих служебных обязанностей, сталкивался. С таможней я, наверное, помочь могу. Но вряд ли на основе голого энтузиазма. Сами понимаете, в какое время мы живем.

– Сколько потребует таможня?

– Если те, кого я знаю, то пять процентов со стоимости провозимого груза, если до ста тысяч долларов, и два с половиной процента, если свыше ста.

– Значит, в нашем случае два с половиной, – заметил Федор.

– Если сумма значительно больше, они могут сделать скидку.

– Ну вот видите, – горячо сказал Федор.

– Это надежный канал?

– Это достаточно надежный канал. К тому же я могу подстраховать прохождение денег со стороны своей работы. В свою очередь, я могу задать вам вопрос?

– Конечно.

– Почему вы выбрали именно меня?

– Вас рекомендовали Федор и еще один человек. Они доверяют вам. Мы доверяем им.

– До меня вы ни с кем не работали?

– Так получилось… Работали. Но остались ими недовольны и были вынуждены отказаться от услуг.

– С кем вы работали? Это не праздный вопрос. Если вы нанимаете меня, я должен знать, кто был до меня. И должен знать о всех событиях, бывших до меня.

– Мы работали с генералом Петром Семеновичем.

– Который застрелился?

– Вы тоже об этом слышали?

– Я об этом не слышал, я об этом знаю! И в связи с вновь открывшимися в нашем деле обстоятельствами, с его самоубийством, я должен знать все. Абсолютно все.

– Хорошо, вы узнаете все, когда мы согласуем оставшиеся вопросы.

– Какие?

– Денежные. Сколько вы потребуете за свои услуги? – задал Максим самый тяжелый для нынешнего финансового положения партии вопрос.

– Столько же, сколько вы заплатите таможне, – сказал Александр Владимирович. – Два с половиной процента. Причем должен заметить, в отличие от таможенников мне придется очень много побегать. Они получат свое только за то, что они есть.

– Но это же… – начал было Максим, но его остановил Прохор.

– Другие варианты наших финансовых взаимоотношений, конечно, невозможны?

– Отчего же? Вполне возможны. Вы можете нанять меня по единовременным ставкам.

– По каким ставкам?

– По существующим в охранных и сыскных предприятиях. Расценки рядового частного сыскного агента – от тридцати до ста долларов в час. Но я буду брать те же деньги за день, причем по самой низкой ставке. То есть тридцать долларов за восемь рабочих часов. И по десять за переработку, не связанную с риском. Это значит, за четырнадцатичасовой день – девяносто долларов. То есть в четыре‑четырнадцать раз меньше, чем вам обошелся бы агент‑частник или агент охранного предприятия.

Партийцы переглянулись.

– Теперь предусмотренные прейскурантом сыскных агентств доплаты за качество обслуживания. Я продолжаю работать в органах. Значит, еще тридцать. Мое звание подполковник милиции. Это еще пятьдесят. Я буду использовать служебное оружие. Десять. Служебный транспорт. Пять. И служебные источники информации. Эта услуга тянет на сорок долларов. Плюс десять долларов на разные прочие, трудно поддающиеся учету мелочи. Итого двести тридцать пять долларов в сутки. Согласитесь, вполне приемлемая, я бы даже сказал небольшая для подобного рода дела сумма. Правда, здесь есть одно «но». Такая форма взаиморасчетов возможна только при условии месячной предоплаты.

Присутствующие партийцы шумно выдохнули воздух.

– В случае же, когда мне придется работать за конечный результат, я бы хотел иметь достойное за проделанную мной работу вознаграждение. Два с половиной процента от всей суммы.

– А ты говорил, у него истинно пролетарское происхождение, – тихо вздохнул Прохор.

– В любом случае окончательное решение принимать вам. Но должен предупредить, более дешевый вариант вы вряд ли найдете.

– Ну что решим? – упавшим голосом спросил Максим. Федор молча поднял руку. За ним – Прохор. Последним Максим.

– Принято единогласно.

Сдались идейные борцы за освобождение рабочего класса. Капитулировали перед превосходящими силами обрушившихся на них проблем. С первым наемным работником, с Петром Семеновичем, хоть и не напрямую, хоть через посредника, но еще как‑то справлялись. Еще держали хорошую мину при все более ухудшающейся игре.

А здесь не смогли. Здесь капитулировали. Сдались на милость затребовавшего и получившего два с половиной процента победителя.

– Тогда будем считать, что наша с вами сделка состоялась, – подвел итог Александр Владимирович. – И чтобы не откладывать дела в долгий ящик и быстрее приблизиться к тому, что вы и я желаем, я бы хотел задать вам несколько вопросов. Вернее, один и самый главный вопрос – кто, кроме вас, осведомлен о партийных счетах?