«Козырной стрелок»
– …Кроме того, на вас будет надет бронежилет и… В общем, кое‑как уломал…
* * *
Папа стоял возле ресторана и ждал. Папа редко кого‑либо ждал. Но на этот раз ждал.
Иванов пришел вовремя. И пришел один.
Сопровождающий его вал радиотелефонных переговоров «пернатых» с «цветами» и «шурупами» Папа не слышал. Он видел одного только Иванова.
– Зашли в ресторан, – доложил Фазан.
– Сели за столик, – сообщил Голубь.
Майор Проскурин поднес к уху наушник. И предложил второй генералу. На этот раз связь была односторонняя, потому что при близком контакте наушник мог быть замечен.
– Сколько? Сколько я получу, если отдам тебе дискеты? – четко прозвучал в наушниках голос Королькова по кличке Папа.
– Пять процентов.
– Ты говорил двадцать.
– Я говорил двадцать до того, как твои люди стреляли в меня.
– Это была случайность.
– Случайность, что не попали?
– Случайность, что стреляли.
– Случайность или нет, но я пересмотрел проценты.
– Пять?
– Пять!
– На пять процентов я не согласен. И на десять не согласен.
– Тогда на сколько?
– Ни на сколько не согласен.
– Почему?
– Потому что я не получу ни пять, ни десять, ни «на сколько соглашусь». Я получу пулю. Вот сюда, – ткнул Папа пальцем в лоб. – Сразу после того, как отдам тебе дискеты. Я видел, как ты умеешь обделывать дела. Ты здорово обделываешь свои дела. И всегда одинаково. Зачем мне продавать дискеты так дешево? Всего за девять грамм свинца.
– Но если ты не отдашь дискеты, то…
– То ровным счетом ничего не случится. Я сейчас, как только выйду из ресторана, залягу на хату, и только ты меня и видел. Ты зажмуришь еще пару десятков моих «быков», а потом за тебя возьмутся менты. И перетрут в порошок. Ментов много, всех не перестреляешь. В итоге мы останемся при своих. Ты при вышке. Я при дискетах…
– Быстро он взял инициативу, – заметил генерал Трофимов. – Очень быстро. Слишком быстро!
– Корольков в своем деле волкодав. А Иванов тюфяк. Теперь Корольков его додавит, и все…
– Но тогда?.. Но как?.. – растерялся Иванов, потому что такой поворот событий сценариями не предусматривался.
Сценариями предусматривалась торговля. И вопросы вроде – «Что ты предлагаешь?» и «Чего хочешь?».
– Чего ты хочешь? – спросил Иванов.
– Сотрудничества. Выгодного тебе и мне.
– Из расчета фифти‑фифти? – вновь зацепился за сценарий Иванов.
– Вопрос не в деньгах. Вопрос в доверии. Меня – к тебе. С партнером, которому не доверяешь, на дело идти нельзя. Тем более на такое дело нельзя. Если я не буду тебе доверять, я откажусь даже от ста процентов барыша. А если буду, возможно, соглашусь на три…
– Куда он гнет? – удивился генерал Трофимов.
– Может, просто цену набивает?
– Нет. Торгуются не так. Когда торгуются, не отказываются от денег в пользу доверия. Тут что‑то другое…
– И все же что ты хочешь? – снова повторил Иван Иванович единственную, подходящую из сценария фразу.
– Небольшого одолжения. С твоей стороны.
– В чем одолжения?
– В деле, которое ты умеешь делать лучше других. Лучше всех…
– Неужели… – тихо сказал генерал Трофимов. – Неужели он хочет…
– Мне сильно мешает один человек, – признался Папа.
– Чем мешает? – не понял Иванов.
– Он мешает мне тем, что живет. Ты можешь мне помочь.
– Чем помочь?
– Тем, что его убьешь, – просто сказал Папа.
– Но я…
– Именно ты!
Что говорить дальше, Иванов не знал. Во всех вариантах сценариев о найме на убийство не говорилось ни слова. И значит, готовых рецептов ответов на подобные предложения не было.
Иван Иванович растерянно посмотрел по сторонам. За ближним столиком встал, отрываясь от сильно подпившей компании, здоровенный парень и, покачиваясь и хватаясь за спинки стульев, пошел к столику Иванова и Папы.
– П‑прос‑тите, – сказал он. – Мне… нужна… соль. Посолить. Они… заразы… не дали. А мне… не… солено. У вас есть… соль? – И отрыгнул всем, употребленным компанией ликеро‑водочно‑пивным букетом.
От двери к перепившему господину устремилась Папина охрана. Подхватила под руки.
– Тебе чего, фраер, надо?
– Тихо! Ему нужна соль! – сказал Папа.
– А?
– Соль дайте.
– А‑а…
Охрана быстро, несмотря на протесты посетителей, сняла солонки с ближних столов и протянула подпитому господину.
– Спа‑сибо, – поблагодарил он, прижимая солонки к груди, и побрел обратно за свой столик. Иван Иванович слегка приободрился.
– А если я откажусь?
– Не откажешься.
– Почему?
– Потому что тебе деньги нужны больше, чем мне. Я имею средства к существованию. Безбедному. А ты находишься в бегах. И рано или поздно захочешь лечь на дно. А для этого нужны бабки. Большие бабки. В твоем случае очень большие бабки. А все бабки в дискете. Которая у меня. И потом услуга, о которой я тебя прошу, – для тебя не цена.