«Козырной стрелок»

Джон Пиркс вызвал одного из своих помощников. По культуре.

– С Двенадцатым работаете вы? – спросил он.

– Да, сэр.

– Мне необходима информация по Иванову Ивану Ивановичу, предположительно проходящему по расследуемым делам Министерством внутрених дел на улице Северная и в поселке Федоровка, – сказал Джон Пиркс.

– На чем следует сконцентрировать внимание?

– На реальности его существования. Которое можно подтвердить знакомством с уголовными делами. Там должна быть кровь. Если он тот, за кого себя выдает. Если он «мочила».

– Простите, кто?

– “Мочила” – это убийца. Вы плохо знаете язык страны пребывания. Вы не знаете феню. Я должен предупредить вас, что буду ставить вопрос о возвращении вас в Штаты с формулировкой «профессиональное несоответствие».

– Когда мне доложить об овладении языком «феня»?

– После… После того, как вы встретитесь с Двенадцатым…

Глава 39

– Ты знаешь, что мне снова оттуда звонили? – показал начальник следственного отдела пальцем в потолок.

– Из столовой, что ли? – спросил следователь Старков, имея в виду буфет на четвертом этаже, расположенный над кабинетом начальства.

– Кончай юродствовать! Знаешь, о чем спрашивали?..

Старков знал. О деле Иванова, конечно. О чем еще. Последнее время все как с цепи сорвались. В последнее время все интересовались только Ивановым. Как будто других преступлений в стране не совершалось.

– А я здесь при чем? – пожал плечами Старков. – Я теперь в этом деле самая мелкая сошка. Надо мной теперь десять особо важных следователей понаставили. Так что вам лучше к ним.

– Не прибедняйся. Ты все равно в этом деле больше всех… Потому что раньше всех. Наверняка какие‑то свои соображения имеешь. Так ты не жмись, поделись с начальством.

– У меня теперь другое начальство.

– Теперь другое. А потом прежнее будет. Так что тебе нос задирать не резон. Ты пойми, они там охренели все! Каждый день достают. Интересуются. То один, то другой. Сегодня, знаешь, кто звонил?

– Кто? Неужто министр?

– Что министр. Бери выше. Тот, кто за распределение жилплощади отвечает. Министров на моем веку штук пять сменилось. А он на своем месте как сидел, так и сидит. Чуешь?

– А ему Иванов зачем?

– Не знаю. Но прилип как, понимаешь, репей к заднице!

– Банный лист, – поправил Старков.

– Ну пусть лист. Мне от того не легче. Мне квадратные метры на отдел выбивать надо. Не могу я его в этом деле обойти.

– Вашему зятю?

– Капитану Митрохину. А ты, между прочим, много на себя берешь. Я в твои годы начальству умел только «есть» говорить. Понял?

– Так точно. Разрешите идти?

– Погоди. Может, все‑таки скажешь мне чего нового.

– Не скажу, – ответил Старков. – Не успею. Мне идти надо.

– Куда?

– На встречу с секретным сотрудником.

– Со стукачом?

– С секретным сотрудником.

Следователь Старков повернулся «кругом» и вышел.

«Много на себя брать стали, – подумал начальник следственного отдела. – Ну да, зять. А что, ему на улице жить оттого, что он зять? Ну все, чуть что, в морду тычут. Ни хрена не боятся. Потому что ни хрена не получают…» «И этот туда же, – удивлялся Старков. – Чего им этот Иванов всем дался? И даже этому, который квартирами заведует. А ему не предлагает…»

Старков вышел на улицу и пошел в пивную. Чтобы горе залить. Пивная теперь называлась пабом. Грязь в ней была та же, что и прежде. Но теперь считалась английской. Пиво было – бочковое. Но в меню значилось как немецкое, чешское и голландское.

Старков протиснулся сквозь народ и сел в самом конце стойки. К нему придвинулся еще один посетитель.

– Можно с вами? – спросил он. Старков кивнул.

– Пиво хорошее, – сказал тот для затравки разговора.

– Точно, дрянь, – согласился Старков. – Чего скажешь?

– Про что?

– Про Иванова.

– Ничего не скажу. Я, как вы просили, интересовался. Никто ничего не знает. Пришлый он.

– А зачем людей Папы в Федоровке кончил?

– Точно не знаю. У них с ним какие‑то свои разборки были. Вроде как Папа его захомутал, чтобы что‑то такое узнать. А он братву перемочил и ходу. И теперь никак не отцепится…

Насчет «не отцепится» Старков отметил, но виду не подал Чтобы цену информации не набивать…

– Чего Папа у него узнать хотел, спрашивал?

– Спрашивал. Всякую ерунду мелют. А тех, кто мог что‑нибудь знать, он там положил… А потом Шустрого.

– Разве Шустрого тоже он?

– А кто? Конечно, он! Шустрый его тогда в Федорово здорово обидел. Вот он его и нашел.

– Уверен?

– Конечно! Вся братва так считает. «Неужели еще и Шустрый, – расстроился Старков. – Ну отчего этому Иванову неймется?!»

– Что же ему. Шустрого мало показалось, что он за других взялся? – спросил следователь, возвращаясь к «никак не отцепится», как к совершенно второстепенному вопросу.