«Козырной стрелок»
Директор ЦРУ вызвал Начальника Восточного сектора.
– Кто такой агент Бизон?..
Начальник Восточного отдела вызвал своего помощника.
– Кто работает с агентом Бизоном?.. Помощник затребовал к себе исполнителей, корректирующих работу с московской резидентурой.
– Мне необходима самая полная информация по агенту Бизону.
Исполнители принесли совсем еще тонкое досье Бизона. С фотографии смотрело совершенно невыразительное лицо.
– Откуда эта фотография?
– Из полицейской ориентировки.
– Почему из ориентировки? Он что‑то украл?
– Нет. Убил.
– Убил?!
– Да. Более двух десятков человек.
– Сколько, сколько?! Он маньяк?
– Нет.
– Но двадцать убийств!
– Московская резидентура предполагает, что он служил в спецчастях Безопасности или ГРУ и убийства – следствие каких‑то внутренних разборок. Поэтому это не бытовые убийства. И значит, он не маньяк.
– Откуда он мог знать о ракетах?
– Он служил в спецчастях и мог соприкасаться с осведомленными людьми.
– Запросите по Бизону все возможные подробности. Мне нужно идти на доклад к начальству. Мне не с чем идти. Потому что в этом деле нет никакой полезной информации, кроме ничего не значащих биографических данных!..
В Москву, в посольство ушла срочная шифрограмма, требующая форсировать разработку агента Бизона и предоставить о нем в Центр исчерпывающую информацию.
Джон Пиркс прочитал шифровку и присвистнул.
Во‑первых, информация, поступившая по каналам Бизона, полностью подтвердилась. В точке 63 С.Ш. 102 В.Д. было зарегистрировано передвижение автотранспортных средств, предположительно перевозящих ракеты «земля – земля» среднего класса от железнодорожной станции к вновь отстроенным ангарам.
И значит, Бизон знал не только номер секретной воинской части. А знал гораздо больше.
В связи с чем ему, Джону Пирксу, предписывалось как можно быстрее выйти на прямой контакт с Бизоном, провести полноценную вербовку, незамедлительно отчитавшись о ней Центру, и доложить подробности по точке 63‑102.
Во‑вторых, с него затребовали полную информацию по агенту Бизону. Гораздо большую, чем та, которой он располагал.
Русские в таком случае говорят – инициатива наказуема. Или говорят еще хуже.
Джон Пиркс вызвал исполнителей, работавших с агентом Дикобразом.
– Следует обеспечить прямой контакт с агентом Бизоном, для чего…
Папу срочно вызвали на внеочередной контакт.
– Вопрос с посылкой решен окончательно. Загрузку можно произвести в любые из трех последующих суток, позвони по телефону…
– Почему только трех? А если я захочу в четвертые?
– Очередная, наиболее подходящая для вас партия посольского багажа будет выслана через три дня. Если вы не успеете с ней, вам придется ждать больше месяца.
– Не бери меня на пушку. Как же, поверил я, что такое здоровенное посольство получает один багаж в месяц!
– Я не говорил о всем багаже. Я говорил о багаже, в который мы имеем возможность поместить вашу посылку.
– Куда надо доставить груз?
– Вам или вашим людям надо позвонить по нью‑йоркскому телефону и сказать, что вы мистер Смит и что вам надо передать гостинец внуку в Москве. После чего вам все объяснят.
– Когда я получу груз?
– На следующий день.
– Где получу?
– В совместном российско‑американском предприятии «Авиа‑трейдинг». Документы будут выписаны на любую, которую вы назовете, фирму.
Папа оживился. Папе очень понравился сервис, который предоставляли импортные дипломаты.
– Но получите лишь после того, как организуете встречу с Ивановым. Не раньше, – остудил его восторги Джон.
– Так я не согласен. Так мы не договаривались.
– Груз против Иванова, – мстительно ответил Джон, которого Папа измотал своей беспринципной торговлей на предыдущих встречах. Ответил Папиной хорошо заученной им фразой.
Глава 43
– Как так не все трупы? – удивился следователь Старков.
– Так не все. Был еще один. Который почему‑то не попал в протокол, – радостно ответил стажер. Хотя чему тут радоваться…
– С чего ты взял? Что еще один?
– Его свидетели видели. Еще живого. И потом тоже видели. Уже мертвого.
– Какие свидетели?
– Женщина из 37‑й квартиры. И мужчина из 21‑й.
– А с чего ты взял, что его в протоколе нет? Если они его видели.
– Я им фотографии потерпевших показывал. Так они сказали, что там не все. Что еще одного не видят.
– Ничего не понимаю. Куда же он мог деться? Если был.
– Может, его свои выкрали?
– Зачем? Зачем им покойник? Который ничего никому рассказать не может?
– Например, для захоронения. Какого‑нибудь торжественного. Может, он их главарь был. И они поклялись…
– Ты чего несешь?
– Но ведь говорят, что когда погибает их…
– Кто говорит?
– Люди.
– А про пирамиды и мавзолеи люди не говорят? На могилах павших щипачей и мокрушников? И про слагаемые в их честь саги.
– Вы меня неправильно поняли…
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Только начали по второму кругу потерпевших проверять, и сразу сюрприз. В виде недостающего покойника. Который то ли был, то ли не был.