«Козырной стрелок»

Отчего же его раньше не заметили? Если был, сам себя спросил Старков. И сам себе ответил.

Оттого и не заметили, что следствие галопом гнали. Начальство гнало. Чтобы по горячим следам… Чтобы побыстрей о раскрытии дела отчитаться.

А ведь он говорил, еще тогда говорил, надо проработать потерпевших. Досконально, от дня рождения до самой смерти. Чтобы понять мотивы преступления. Но не дали. Предложили сосредоточить все усилия на казавшемся в тот момент главном направлении. На поимке убийцы.

При чем, говорили, здесь потерпевшие, когда убийца установлен? Когда есть отпечатки пальцев и акты экспертиз. Вглубь копают, если преступник неизвестен. А здесь известен! Поэтому вам преступника ловить надо, а не выяснять биографии покойников. О мотивах он потом сам расскажет. Во всех подробностях.

Новые начальники мыслили по‑новому. В рамках перестройки и демократизации органов правопорядка, путем повышения, ускорения и своевременного предоставления по этому поводу отчетности. Для чего периодически собирали работников следственного аппарата и требовали ускорить темпы раскрытия преступлений, с одновременным снижением материально‑технических затрат и повышением демократичности процесса следствия на всех этапах. В милиции было всё то же самое, что в стране. Не могло быть иначе.

Теперь, когда дело застопорилось и тем попортило отчетность за текущий период, о потерпевших вспомнили. И вкатили следователю Старкову выговор. За недоработки, допущенные в ходе ведения следствия.

Следователь Старков оказался крайним.

И останется крайним, потому что должность у него такая.

Как у стрелочника.

– Ладно, поехали на Северную, – сказал Старков. – Пока поезд с рельсов не сошел.

– Какой поезд? – не понял стажер.

– Пассажирский… Поехали, поехали.

– Зачем? Я там уже был. И все узнал.

– А вдруг не все?

Стажер и Старков вышли на улицу и сели в трамвай. Машины были разобраны более значимыми, чем бригада местных следователей, важняками.

– Федорова Зинаида Петровна? – спросил сквозь дверь Старков.

– Да. А вы кто?

– Мы из милиции. Вот мое удостоверение. Напротив глазка.

Дверь открылась.

– Ко мне часто следователи ходят, – довольная своей значимостью, сказала женщина. – И вот вы тоже.

– Вы бы не могли рассказать о происшествии, свидетелем которого вы были…

– Я же вам уже рассказывала. И ему тоже, – рассмотрела женщина следователей. – Зачем вы опять пришли?

– Но ведь я вашего рассказа не слышал! – сокрушенно сказал Старков. – Вернее, слышал в авторизованном пересказе. А хотелось бы из ваших уст. Потому что ваша память и ваша способность замечать детали, необходимые для следствия…

Зинаида Петровна растаяла и привычным жестом штатного экскурсовода пригласила гостей на лестницу.

– Вот здесь и происходили кровавые события того памятного дня.

– А по существу нельзя?

– Не мешайте, молодой человек. Я лучше знаю, что и как рассказывать. Я стольким это уже рассказывала… И никто не жаловался. Давайте пройдем сюда. По этой лестнице в тот день снизу вверх бежали те преступники. А здесь лежали эти.

– Кто «те», кто «эти»?

– Те – которые бежали. Эти – которые лежали. Неужели непонятно? Эти, которые лежали, хотели убить меня. Но им помешали те, что бежали снизу, и эти убили их.

– Хотели убить вас? – удивился стажер. Старков закашлял и многозначительно посмотрел на стажера. Мол, думай, о чем спрашиваешь!

– Меня! – гордо ответила женщина. – Вот вы, молодой человек, иронизируете, а я чуть не погибла. Два раза! Об этом все знают.

Старков изобразил на лице живой интерес.

– Он давно за мной охотился, – доверительно сообщила женщина. – Сразу после того, как убил моего соседа. Он ему зубы спилил! Представляете! А я его видела. И он пришел сводить со мной счеты. Он бы обязательно убил меня, если бы не подоспели те.

– К вам подоспели?

– Может быть, и ко мне, – многозначительно сказала женщина.

– А вы ничего не преувеличиваете? – все‑таки не удержался и спросил стажер.

– А зачем бы он тогда приходил в этот подъезд? Первый раз. И потом еще через два дня? – привела веский довод Зинаида Петровна. – Я, молодой человек, его возле своей двери два раза видела! И оба раза с пистолетами! Вы что думаете, я идиотка, что не понимаю, зачем он ко мне два раза приходил. С пистолетами. Я уже вашим начальникам писала, просила оградить от преследующей меня банды убийц, а мне никто не ответил. Почему мне никто не ответил? Ведь он может прийти сюда снова! Он знает, что я самый главный свидетель. Который видел его в первый раз. И во второй и третий тоже! А вы знаете, что делают со свидетелями такие бандиты, как он? Вы хотя бы кино смотрите?

– Успокойтесь, Зинаида Петровна. Мы, можно сказать, для того и пришли. Чтобы помочь вам.

– Ну так помогайте.

– Но для этого нам нужно задать вам несколько вопросов.