«Мастер сыскного дела»
– Милый, ты что хочешь – паровые котлетки или отбивные?
– Пожалуй, отбивные, дорогая.
И вот уже с кухни доносится отчаянная дробь молотка и стимулирующие слюноотделение запахи.
Ну чем не жизнь – так‑то бегать можно!..
Конечно, это не его фамильный замок в Монако и не квартира в Монте‑Карло, но тоже ничего, тем паче что жизнь джентльмена красит не место, а предмет его обожания.
Предмет его обожания теперь отколачивал кусок свежего мяса, тихо мурлыкая что‑то себе под нос.
И все мелкие житейские неприятности, как то: убиенный неизвестными злодеями без пяти минут родственник академик, зарезавшие его душегубы, разыскивающая его вместо них милиция, собственно, от которой он прячется, начальство – отошли на второй план.
Потому что на первом была Светлана.
– Ты готов? – крикнула она.
– Всегда готов! – бодро ответил Мишель‑Герхард фон Штольц и разве только руку в пионерском приветствии не вскинул.
– А руки мыл? – подозрительно спросила Светлана.
– Айн момент!
Хотя истинным джентльменам мыть руки перед едой нет необходимости, так как они их не имеют привычки пачкать! Но в России все почему‑то помешаны на мытье рук, может, оттого, что у них воды хоть залейся.
– Ну где ты там?
– Иду, иду, дорогая…
Отбивные были восхитительны.
А повар и того лучше!
После обеда Светлана побежала к себе в архив, а Мишель‑Герхард фон Штольц, сидя в махровом халате, ногу на ногу заложив, стал скорбеть о своей горькой участи.
Никому‑то он не нужен, но все‑то его ищут!
Хотя пока, слава богу, не нашли…
И зачем он сунулся в это дело?.. Не теперь, еще тогда, когда, выйдя из училища сопливым лейтенантиком и имея задушевную беседу с вербовщиком, согласился сменить дальний гарнизон на престижную службу в столице своей Родины.
Был Мишка Шутов – без роду и племени сирота, которому семьей был детдом номер шестьсот тринадцать, братьями и сестрами – триста его воспитанников, а стал тайным агентом с приставкой «секс», назначенным соблазнять престарелых шпионок и любвеобильных секретоноси‑тельниц. Был такой отдел в тогдашнем КГБ, равно как и в нынешних тоже имеется. Как без того?..
Был Мишка парень видный и бабами любимый, отчего и пал на него выбор, но оказался к сему делу профнепригоден, так как влюблялся в «объекты» всерьез и надолго, часто попадая в недружественные объятия контрсекс‑агентов, которые норовили его меж профессионально жарких объятий перевербовать, склонив к измене Родине.
И был он по той причине из секс‑агентов списан и переведен на вторые роли, в сопровождение иностранных гостей, где, неожиданно для всех, смог проявить себя, разоблачив козни иностранных разведок. А заодно приобрести столь ценимый спецслужбами великосветский лоск. Отчего был направлен в загранкомандировку знакомиться с новыми условиями своей работы, познавать чужой быт, практиковать язык и обзаводиться связями.
Повезло Мишке Шутову.
Не повезло Мишелю‑Герхарду фон Штольцу, который был возвращен на историческую Родину, дабы разыскать пропавшие из Госхранилища драгоценности.
И что он нашел?
Опись сокровищ русских царей, что копились и собирались три века кряду, а в одна тысяча девятьсот четырнадцатом году были запечатаны в восемь деревянных ящиков и направлены из Санкт‑Петербурга в Москву, где благополучно пропали?
Заключение экспертной комиссии, что оценила их стоимость в миллиард золотых рублей в ценах пятнадцатого года?
И все?
Нет, еще он смог разыскать колье в форме восьмиконечного многогранника с четырьмя крупными, по двенадцать каратов каждый, камнями по краям и одним, на шестнадцать каратов, в центре, принадлежащее к той самой коллекции, изъяв его в одном благородном семействе, будучи уверенным, что, потянув за ту драгоценную ниточку, вытянет на свет божий воров. А вытянул – пустышку! Так как изделие номер 36517 А оказалось там, где ему надлежит быть, – в хранилище Гохрана!
Вот, пожалуй, и все плюсы.
А вот минусы!..
По ходу дела он не единожды разочаровывался в людях, был бит и лишь чудом не убит, растратил казенные деньги, заложил чужую, причем не чью‑нибудь, а президентскую квартиру, подвел вышестоящее начальство, был подвергнут домашнему аресту, из‑под которого бежал, и вот теперь, в довершение всего, подозревается в убийстве академика Анохина‑Зентовича, по поводу чего объявлен во всероссийский розыск!
Пока‑то он в безопасности, но не век же ему под юбкой хорониться, надобно будет когда‑то и на свет божий вылезать.
Только что его там ждет?
А ничего хорошего!
Рано или поздно поймает его милиция да тут же в кутузку упрячет, повесив на него убийство, которого он не совершал, хоть все факты против него – и свидетельские показания, и отпечатки пальцев, обнаруженные на месте преступления, в том числе на ноже, которым был зарезан потерпевший!
Ой, не хочется в милицию!