«Мастер сыскного дела»

– Ах, оставьте! – лишь отмахивался Мишель.

А следок‑то, верно – сыскался!..

– Вот, глядите, подпись, – указал Валериан Христофорович на часть спасенного, хоть и обгорелого со всех сторон, текста. – Видите буквы – заглавная “Н”, да еще есть “Ч”, “С” и “Б”. Я ведь прочел, что это значит.

– И что? – с надеждой спросил Мишель.

– Начпродснаб, – ответил Валериан Христофорович. – На нынешнем языке это переводится как «начальник продуктового снабжения». И фамилию наполовину прочел – это то ли Куприн, то ли Купринов, то ли еще как, но точно, что начинается слогом Купр…

– Где же мы этого Куприна, или как его там зовут, искать станем?

– Как где – в Продснабе, – ответил Валериан Христофорович.

– Продснабов много, – покачал головой Мишель.

– А вот это – не скажите! – улыбнулся Валериан Христофорович. – Эшелон‑то с запада пришел, а там теперь один фронт – польский. Там этот Купр… смею вас уверить, и засел. Сколько этих продснабов в армии может быть?

– Да пожалуй, поболе дюжины будет, – припомнил Мишель, сколько снабженцев подвизалось в штате царских армий в германскую да кто из них имел право подобные бумаги подписывать.

– Ну вот, дюжина – всего‑то! – обрадовался Валериан Христофорович. – И сколь средь них носит фамилию, начинающуюся на Купр…?

А ведь и верно!

– Суток не пройдет, как я вам этого Купра… сыщу! – пообещал Валериан Христофорович.

И сыскал!

– Куприянов его кличут! Начпродснаб Первой Конной армии Юго‑Западного фронта, – сообщил он. – Я и подпись его на бумагах сверил – он это! Он эшелон в Москву отправлял!

– Как вы говорите – Куприянов? – переспросил Мишель.

– Ну да! – подтвердил старый сыщик. – Он и есть!

– А инициалы у него какие?

– А и В.

Что‑то Мишелю это напомнило – знакома ему была эта фамилия и эти инициалы! Откуда только?.. Или это мираж, фата‑моргана, просто схожесть с именами кого‑нибудь из прежних его по работе или фронту знакомых?

Да нет же, не было у него знакомых с такими иницалами…

Откуда же?!

И тут будто его обухом по затылку ударило – да ведь все верно!

– Как, вы говорите, отчество его – не Варсонофьевич ли?

– Да… Но откуда вы узнали? – ахнул Валериан Христофорович.

Теперь уж ему очередь удивляться пришла.

– Да ведь знаком я с тем господином, хоть заочно, а знаком, – сообщил Мишель, – больно уж отчество у него редкое, запоминающееся. И знаете, где я имя его встречал?

Валериан Христофорович с Пашей‑кочегаром лишь глазами хлопали.

– Да ведь не где‑нибудь, а в кремлевском списке! И был он в нем под номером семь и числился, коли мне память не изменяет, помощником коменданта Кремля аккурат в четырнадцатом году, когда туда ящики с сокровищами царскими привезли!

Вот ведь оборотец какой!

– Так что же мы тогда тут сидим?! – вскочил на ноги Валериан Христофорович. – Да ведь надобно ехать, немедля, тотчас же!

– Куда ехать? – подивился его прыти Паша‑кочегар.

– Как куда – на польский фронт, первым же поездом! Ведь коли он при коменданте состоял, он же знать может, где сокровища царские теперь находятся! Ехать надо, покуда его на фронте не убили.

– Снабженцев не убивают, – усмехнулся знающий почем фунт лиха матрос. – Коли он вам нужен, надо отбить телеграмму в Особый отдел – пущай они заарестуют да сюда отправят!

– Нет уж, голубчик, увольте, – вскипел Валериан Христофорович. – Не согласен я другим каштаны из огня таскать! Да и видел я, как ваши «товарищи» такие дела справляют – они ведь нам покойника в ящике пришлют, а он нам живым нужен! Нет, как хотите, а ехать надо самим, да теперь же, пока он не сбежал!

– Так ведь это не прогулка – фронт! – задумчиво сказал Мишель. – Вам место сие лишь понаслышке знакомо, а мне в яви – как бы вам там с непривычки трудно не показалось.

– Вот уж нет! – возмутился Валериан Христофорович. – Что я вам – мальчик? Да вы еще под стол пешком ходили, как я уж на Хитровку захаживал, да в самую клоаку! Или вы считаете, что Хитровка менее страшна, чем ваш фронт?

“Эх, – подумал Мишель, – да ведь хитровская клоака против передовой – кущи райские!..

Но и то верно, что иного выхода – нет. Коли телеграммы давать, еще неизвестно, как все обернется, а ну как он сам ту телеграмму примет?.. Да коли и арестуют его, то как бы по горячности своей раньше времени к стенке не поставили.

Прав Валериан Христофорович – надобно ехать, и непременно самим!

Да не откладывая – теперь же, немедля!..”

Глава 18

Летит время… Вот уж и сорок дней минуло, как академик Анохин‑Зентович сей бренный мир покинул… А коли так, то надобно бы по русскому обычаю помянуть покойника да на могилку его сходить.