«Мастер сыскного дела»

– Полноте, батюшка, – отвечает Яков. – Сил вам еще не занимать.

– Оно так, да только все мы под богом ходим и, что завтра будет, наперед знать не можем…

Так беседуют промеж себя Карл с Яковом и оттого не слышат, как отстал, потерялся за сугробами отряд солдат, в охрану им снаряженный, – не топочут позади кони, не слышно команд.

Вот стукнул кто‑то в переднее оконце, притискиваясь лицом к мерзлому стеклу.

– Чего тебе, Прошка, надобно? – вопрошает Карл.

То слуга Прохор, что подле кучера в тулупе сидит, сказать что‑то пытается, да только за шумом и топотом не слыхать его. Тычет рукой куда‑то назад, глаза пучит, рот будто рыба разевает. Не иначе случилось что – уж не волки ли вослед бегут?!

Повернулся Карл, лицом к оконцу холодному припал, иней пальцем соскреб, дышит на стекло, теплом своим его оттаивая.

Глянул – что за черт: нет при нем охраны – подевалась куда‑то! Али с дороги сбились? Не к добру то!..

Тут шум, треск, будто из пушки выпалили – упало поперек дороги огромное дерево, полетели сучья, поднялась снежная буря, а как снег осел, видно стало, что дале пути уж нет.

– Тпру‑у! – закричал отчаянно кучер, осаживая коней.

Мотнуло карету так, что она чуть набок не завалилась.

– Что там? – спрашивает тревожно Яков.

– Ох, неладно дело, – бормочет Карл, на коленки бухаясь да из‑под лавки ящик с пистолями вытягивая, что он всегда при себе возит. – Не иначе, разбойники лесные шалят.

И верно – так и есть. Из‑за сугробов, из‑за стволов заиндевелых полезли иваны в тулупах, снегом обсыпанных, в руках у кого дубины, у кого палаши, а у кого и ружья – страсть!

Кучер, как завидел их, стал что есть мочи нахлестывать коней, дабы повернуть их назад, да куда там – узка дорога, скоро не развернуться!

– Ах беда‑беда! – причитает, сокрушается Карл, сыну пистолет протягивая. – Не одолеть нам злодеев без солдат, видно, придется теперь помирать!..

Отчаянно бьются под кнутом кони, проваливаясь по брюхо в снег, пытаясь выволочь на дорогу увязшую в сугробе карету. Но не успеть – уж подбегают со всех сторон иваны.

– Коли крикну – стреляй, да не мешкай! – приказывает Карл сыну. – Если близко солдаты, услышат нас, помогут!

Распахнул дверцу, встал во весь рост, очами сверкая, крикнул грозно:

– А ну стой, злодеи, кому жизнь мила! Я слуга императрицы – кто тронет меня, тому дыбы не миновать!

Но иваны лишь смеются – много их, а старик один.

– Прошка, подь сюды! – кричит Карл слугу, что подобно ему двадцать пять годков под лямкой отходил.

Кубарем скатился вниз Прохор, таща из кареты фузею. Кучер – тот с испугу вниз спрыгнул и, на коленки встав, голову руками прикрыл, упокойную молитву бормоча.

– Главаря видишь? – вопрошает Карл. – Тот вон, что со шпагой.

– Ну? – отвечает Прохор.

– Цель его.

Вскинул Прошка фузею, щелкнул курком, хоть покуда не стреляет.

– Добром говорю – ступайте, откель пришли! – кричит Карл, сам пистоли вперед выставляя.

– Но‑но, не балуй, барин, брось пистоли! – беспокоясь, загалдели иваны.

Но Карл их уж не слушает, командует, как на войне, когда на турка ходил:

– Изготовсь!..

Цель!..

Пли!..

Бахнула фузея, а вслед ей пистолет.

Упали, отброшенные пулями, три ивана, кропя кровью снег. Да остальные не испугались – кинулись вперед.

– Стреляй, чего зеваешь, ядрена кочерыжка! – бешено орет, зрачками вращая, Карл на зазевавшегося сына да сам пистоли у того из рук рвет.

Бах!..

Бах!..

Еще один злодей кувыркнулся в сугроб.

А дальше‑то что – немало еще разбойников осталось?

– А ну, не робей, ребяты! – кричит‑командует Карл, будто молодость свою вспомнив. – В штыки их, вражин! Ура!..

Да отбросив в снег дымящиеся пистоли, выдернул из ножен шпагу, бросаясь вперед. Прошка, фузею перехватив, будто со штыком она, вслед барину без страха кинулся.

Наскочили…

Первого ивана, что на Карла с дубиной прыгнул, он, изловчившись, снизу шпагой ткнул, да так удачно, что та с другой стороны его вышла, насквозь проткнув. Злодей ахнул, удивленно глядя на старика, что его на шпагу так ловко поддел, да глазки закатив, замертво пал. Карл на него встал, ногой в грудь уперся, дабы шпагу из него выдернуть, а выдернув, тут же к другому врагу побежал. Тот, не в пример первому, опытным бойцом был, палаш на него занес. Карл отклонился, палаш отбил, эфесом шпаги злодея в лицо ударил, а как тот отпрянул, за глаза схватившись, ткнул его жалом в самое горло.

Да вот беда – возясь с ним, не заметил, как к нему со спины тихо подкрался еще один иван, и непременно бы он его зарезал, кабы не Прохор.