«Мастер сыскного дела»
– Какой перстень? – вздрогнул начпрод.
– С головой льва, коим вы вперемешку с крупой торговали?!
Глаза снабженца вновь воровато забегали.
– Ну, отвечай, морского угря те в глотку! – рявкнул Паша‑кочегар.
– Вы, верно, его тогда, при разгрузке, уворовали? – подсказал Мишель, чтоб заставить начпрода признать перстень своим.
– Ну да – взял, – подозрительно легко согласился товарищ Куприянов. – Да взял‑то – чуть! Иные боле меня гребли. Отколупнули доску, глянули, а там камешки, вот и не стерпели!
– А что ж не все взяли?
– Боязно было. Да и не успели – ящики те после куда‑то в другое место перенесли, а нас на германский фронт отправили.
– А почему вдруг продать надумали?
– Деньги понадобились…
Нет, не вяжется что‑то – чтобы начпрод, уворовывая целые продуктовые эшелоны, «копеечными» перстнями торговал?.. Тут что‑то иное кроется.
– Покупателя вы, конечно, тоже не назовете? – поинтересовался Мишель.
– Всей бы душой! – ударил себя в грудь кулаком товарищ Куприянов. – Да ведь он сам меня нашел да придумал, чтобы я товар на Ордынке на толкучке оставил, а он после забрал. А кто навел – я ума не приложу. Про тот перстень много кто знал!..
И сие белыми нитками шито – тут, видно, сам начпрод, боясь с покупателем нос к носу сходиться, сию мудреную цепочку изобрел. Но что ж это тогда за покупатель, коль он его так боится?
– Вы ничего не утаили?
– Никак нет – все как на духу!..
Да ведь больше он не скажет, понял Мишель, здесь ему и стены в подмогу – надобно его в Москву везти, где допросы снимать и очные ставки делать! Прямо теперь и везти – коли сейчас поехать, так через неделю уж можно на месте быть!
И поймал себя на том, что не о сокровищах подумал, а о доме, об Анне!..
Ну откуда ему, да и всем им было знать, что не быть им в Москве ни через неделю, ни через две и что не далее как следующим утром судьба их так страшно и неожиданно переменится…
Глава 23
Вот и знакомый дом.
И подъезд.
И лестница.
И дверь. Опечатанная полосой бумаги с двумя, по краям, печатями.
– Пломба.
– Вижу, что пломба… Да черт с ней – рви!
Милиционеры содрали печать.
А вот ключей у них при себе не оказалось.
Но оказались отмычки. Ну не возвращаться же, в самом деле, за ключами.
Сунулись в замочную скважину, покрутили, повертели, дверь и открылась. Соседская.
– Эй, вы кто такие? – крикнула дама в бигуди.
– Все в порядке, мамаша, – милиция! Проводим следственный эксперимент.
Вошли в квартиру академика. Огляделись.
– Ну и где?
– Что?
– Как что – колье?
– Там, – указал куда‑то вперед Мишель‑Герхард фон Штольц.
– Тогда чего встал – давай веди, показывай.
– Дело было так – академик сидел вот здесь за столом, – указал Мишель‑Герхард фон Штольц. – Я был тут, – сел в кресло, в котором сидел в ином, более приятном обществе и при других, более счастливых обстоятельствах. – Мы разговаривали.
– Колье где? – перебили его милиционеры.
– Мы поговорили, после чего я встал и вышел в киоск, – продолжил Мишель, не обращая внимания на нетерпение следователей. – Вернулся, подошел к академику, шагнул к креслу, на котором при жизни сидел тот. Увидел, что он мертв, и пошел к окну. К тому…
Пошел к окну.
– Колье где?!
– Сейчас‑сейчас…
Подошел, открыл балконную дверь.
– Открыл балконную дверь. Выглянул на балкон.
И теперь выглянул.
– Заметил внизу машины…
Они и теперь стоят, где стояли.
– И…
– Побежал…
И неожиданно для всех Мишель‑Герхард фон Штольц, высоко подпрыгнув, перемахнул через перила на соседний балкон, как перемахнул тогда.
– Стой, падла! – ахнули милиционеры. – Уроем!
Но Мишель‑Герхард фон Штольц их уж не слышал, ввалившись в соседнюю квартиру.
– Ты кто такой?! – удивленно воззрился на него какой‑то мужик в трусах, вскочив с постели.
– Спасайтесь!.. Они за вами! – крикнул ему Мишель‑Герхард фон Штольц, опрометью бросаясь к двери.
С балкона в квартиру, мешая друг другу и страшно матерясь, лезли милиционеры в штатском.
– Ах же вы падлы, – нашли все‑таки! – рявкнул мужик, кидаясь в милиционеров табуреткой.
Чья возьмет, Мишель‑Герхард фон Штольц ждать не стал, бросившись к двери и опрокинув по дороге стол, пару стульев и книжный шкаф. Оказавшись в подъезде, он запрыгал через пять ступенек вниз и стремглав выскочил из подъезда, тут же, через арку, выбежал на улицу.
Уф‑ф!..
Они хотели узнать, как все было? Он честно показал!
Вот точно так и было.
Как теперь!..
Глава 24
Сон был светел и легок – Мишелю снилась Анна.
Анна сидела за столом в сером платье и глядела на него, чуть улыбаясь и клоня голову, отчего виден был тонкий изгиб ее шеи, а на лбу ее, сбоку, трогательно качался тонкий, упавший с прически локон.