«Мастер сыскного дела»

– Ну к чему вы так‑то! – ухватив Мишеля за руку, испуганно зашептал Валериан Христофорович. – Зачем их понапрасну злите… Ведь шлепнут же нас за здорово живешь.

И, уж оборотись к Ягоде, прочувствованно сказал:

– Мы, товарищ, порвали с проклятым царизмом, кровью искупив вину пред беднейшими пролетариями и крестьянством! Ну ей‑богу, якобинцами клянусь!

Ягода помягчел:

– Ладно, Советская власть вас покуда прощает, а там поглядим…

Но коли кто к вам от Звягина заявится али он весточку от себя пришлет, так вы должны немедля нам о том сказать.

Ну это ясно…

– А чего говорить‑то – хватать их да волочь в ЧК! – решительно заявил Паша‑кочегар. – Или на месте стрельнуть!

– А вот этого делать не нужно, – покачал головой Ягода, – а, напротив, надобно принять их, приютить и, чего они ни попросят, сделать.

– Это еще зачем? – ахнул матрос. – Они ж беляки!

– Вот именно потому! Звягин ваш фигура нам известная и в Белом движении не последняя, так пускай он лучше к вам придет, чем к иным, нам неизвестным, дабы мы, с вашей помощью, могли вызнать замыслы его.

– Так это что ж, вы нас с контрой в один хомут впрячь желаете?! – возмутился матрос.

– Коли надо будет – так и впряжем! – посуровев, ответил Ягода.

А ведь он в тайные агенты их вербует, вдруг сообразил Мишель. Вроде тех, что в хитрованские шайки засылали, дабы они, к фартовым в доверие войдя, их же после с поличным словить помогли.

Так неужто он, став с большевиками заодно, пойдет против приятеля своего, пусть даже бывшего, Сашки Звягина?..

А коли нет – то, выходит, со Звягиным против них… против зарезанного на Сухаревке Сашка, против Митяя, Паши‑кочегара, да и Валериана Христофоровича, пожалуй!.. Да ведь не пойдет, а пошел уже, потому как приходил к нему человек от Звягина и он его не прогнал, а принял, кров предоставив и никому о том не доложив!

Так с кем же он?

И против кого?

Да, подумал, сколь ни страшен был польский плен, но там хоть все ясно и понятно было! А здесь?.. Как, меж всеми оказавшись, при том в стороне быть?..

И еще подумал, что тот плен, который бедой казался – не беда вовсе, коли из него вырваться удалось, а вот от самого себя, как ни торопись, не убежать!..

Глава 34

Адвокат приехал на удивление скоро, потребовав встречи со своим подзащитным с глазу на глаз.

Но не то удивительно, что приехал, а то, что – ему не отказали!..

Прибывшего адвоката Мишель‑Герхард фон Штольц знать не знал и в глаза не видел…

– Ты что, твою мать, натворил опять? – спросил адвокат с порога. – Ты зачем, так тебя растак, профессора зарезал?

– Никого я не резал.

– А чего тогда признался?

– Совесть замучила! – криво усмехнулся Мишель.

– А зачем дюжину убиенных старушек на себя повесил?

– А с меня не убудет! – бодро сообщил Мишель‑Герхард фон Штольц.

– Хочешь за психа сойти?.. Так не выйдет, не надейся!

Значит, так – немедля отказываешься от ранее данных показаний, говоришь, что гулял, что, проходя мимо, услышал в окне крики о помощи, поднялся, открыл входную дверь – и все прочие тоже, сперва прошел в ванную, чтобы руки вымыть, потому как сильно культурный, потом на кухню, где по рассеянности перелапал всю посуду, затем – в комнату, где тоже исхватал все, что ни попадя, заметил труп, потоптался подле него, подержался за нож, желая его вынуть, ради облегчения страданий трупа, но чего‑то испугался, с испугу сиганул в окно, приняв милицию за банду убийц с мигалками. После – прятался, но тебя заела совесть, и ты, будучи законопослушным гражданином, добровольно сдался в руки органов правопорядка, с единственной целью – оказать всемерное содействие следствию в установлении истинных преступников. Понял, как все было?

– Понял!

– Ну а коли понял, то, считай, выхлопотал себе освобождение под подписку о невыезде!

Да не забудь от старушек откреститься!..

– Скажите, только честно – вы тоже считаете, что убил я? – все же не удержался, спросил Мишель‑Герхард фон Штольц.

– Может, и ты, – ответил его «адвокат». – Потому что все против тебя. Да уж – больно все! Все – кроме одного… Кроме того, что создается впечатление, что кто‑то усиленно продавливает это дело, желая во что бы то ни стало засадить тебя на нары!

И это одно перевешивает все прочее.

Так что сиди под подпиской да не дергайся – пиши объяснительные и думай на досуге, кому ты дорожку перебежал…

Через сутки Мишеля‑Герхарда фон Штольца отпустили под подписку о невыезде, потому что неожиданно стало ясно, что в никаких народных артистов, а тем более в банкиров, он не стрелял, не взрывал и не травил, имея твердое алиби, которое подтвердили десять атлетически сложенных ребят в одинакового кроя пиджаках, с которыми он беспробудно пьянствовал последние полгода, отчего лиц их не мог вспомнить. Заодно выяснилось, что в Хабаровске, Салехарде и Нарьян‑Маре подозреваемый отродясь не был, что старушки пропали сами по себе и нашлись тоже сами по себе, совращенные малолетки оказались молодящимися старыми девами, промышлявшими проституцией, и что водку из супермаркета никто не крал, а просто ее случайно задвинули под прилавок, где после нашли…