Отшельник – новая поэма
Уважаемые мои читатели!
В ознаменование своего дня рождения решился чуть-чуть попортить вам настроение, опубликовав неоднозначную, но важную для меня вещь.
Понимаю, что это не “Обет молчания”, но нужно же развиваться и экспериментировать. Так что не судите строго. Но… судите – буду ждать оценок и критики.
Спасибо что вы есть и что я кому-то ещё интересен.
Скачать файл в формате pdf:
Андрей Ильин
ОТШЕЛЬНИК
Мертва пустыня в летний зной,
Когда природа угасает
И все живое выжигает
Небесный жар.
И чтобы жить,
Букашка каждая
Стремит
Себя укрыть
Под хладный камень.
И в норы темные вползают
Ежи и лисы и шакалы,
Жук или тля,
Или змея —
Все застывают недвижимо,
Чтоб переждать
Смертельный зной,
В песок зарывшись с головой.
А тот, кто тени не нашел,
Сгорая,
Корчится в мученьях.
Вокруг лишь смерть и тишина…
И только ветер шевелит
Кусты, иссохшие, как руки
Столетних старцев,
Что смогли
Их потянуть из-под земли.
Но вот…
Какой-то человек
Бредет в барханах, увязая,
Свои подошвы обжигая
До волдырей,
И сделав вдох —
Свое нутро испепеляет,
Но остудив,
Вновь выдыхает,
Чтоб новым вдохом
Жар испить,
И смерть свою поторопить…
Безумец, что решил принять
Земной конец
В пустыне жаркой,
Когда бы мог
Уйти без мук
В кругу детей, друзей, подруг,
Последний вздох
Им подарив,
И всех на жизнь благословив.
Но высыхая, здесь умрет
В страданьях долгих, угасая,
И его муки умножая,
К нему зверье в ночь прибежит
И до скелета обглодает,
Покуда влагу труп хранит.
А днем, иссохнув
До костей —
Он станет мумией своей.
На выступающем бархане,
Сверкая белыми зубами
В оскале мертвого лица,
С натянутой на череп кожей,
С узлами высушенных мышц
Вдаль устремив
Провал глазниц.
И в черепе его,
Где были мысли —
Боль, страсть, сомнения
И жажда жизни,
Поселятся жуки
И лапками шурша,
Пустые «своды» станут обживать.
И будет он,
Не преданный земле
И не сожжённый на костре,
Вот так сидеть —
Не год,
Не два,
Но целый век…
Остановись же, человек…
Но он шагает и шагает,
В песке горячем увязая,
Под солнцем голову клоня,
Свою судьбу и путь кляня,
Но сам себя превозмогая,
Бредет, куда — и сам не знает…
Но там, на горизонте, скалы —
Подобно выгнившим зубам,
Торчат над жёлтыми песками,
И в них чернеют, словно дупла,
Пещер провалы…
И в одной,
Глаза, сокрытые во мраке,
Следят за черною фигурой,
Бредущей в мареве дневном…
Кто он,
Сокрытый соглядатай?
Разбойник, ждущий караван?
Или отшельник,
Что ушел
От суеты привычной жизни
В пустыню мертвую,
Презрев
Мирскую суету и блага,
Питаясь тем, что бог пошлет,
Служа ему своим смиреньем —
Без служб, церквей, колоколов
И принесённых в храм даров,
Один пред ним…
И вот уж скалы
И пороги,
Что выбили босые ноги,
Ступнями
Камень источив,
И лестницу наверх
Пробив.
И до пещеры добредя,
Пал на колени
Странный путник,
В поклоне голову склоня.
— Кто ты такой?
Что нарушаешь мой покой?
— Пускай – прохожий.
— Когда прохожий – мимо проходи.
— Нет, я к тебе.
Сказали люди,
Что в этих скалах ты один
Живешь, в молитвах и трудах
Превозмогая смерти страх.
— Уйди!
— Обратно не дойду,
Пока я здесь не отдохну.
— Я помогу
Тем, чем смогу.
Но одиночество свое —
Прости, нарушить не могу.
Я дал Обет…
Ты отдохнешь,
И до заката
Прочь уйдешь.
— Спасибо и на том.
— Захочешь пить —
В кувшине есть вода,
Захочешь есть,
В мешке – крупа.
Когда весной летела саранча,
Застив собою небеса
И падая, как дождь,
Покрыла все кругом
Живым и шевелящимся ковром —
Ее собрал я, высушив на солнце
И растолок в крупу,
Воздав Творцу
Хвалу,
Что даровал он мне на год вперед
Еду…
Не хочешь?
Ну тогда лепёшку?
— Опять из саранчи?
— Да, из нее.
Вон, видишь ступку?
Где толку муку,
Чтоб тесто замесить
И солью чуть приправив,
В горячий полдень
Раскатать на камень.
— Нет, не хочу.
— Тогда прости,
Тебя мне больше
Нечем угостить.
Мой стол убог,
Но жизнь полна,
Как никогда.
Когда избавлен я от блуда,
Чревоугодья
И вина,
Отдав себя
Служенью Богу,
Через страданья подлой плоти,
Чтоб силу духа укрепить
И свою душу от соблазнов оградить.
— Но монастырь?..
— Что монастырь…
Там “братья”, трапеза и кельи,