Отшельник – новая поэма
Над слабой плотью,
Презрев все то,
Чего ты здесь лишен.
И тем, наверное,
Угоден будешь Богу!
Все прочее – обман,
Когда вокруг ни одного
Соблазна,
Тогда и саранча
На вкус приятна…
— Кто ты?
Исчадье ада,
Ниспосланное мне,
Как испытание?
— Все может быть.
Но если рассудить —
То вдруг я ангел,
Что явился
Оградить
Тебя от праздности служенья и молитв,
К которым ты,
Как к данности, привык.
Чтоб через муки новые
Ты веру укрепил,
И тем себя для Бога
Сохранил.
Конечно, если ты не прочь,
Все новые соблазны превозмочь.
— Ты лжешь!
Страданий я не избегаю,
Я каждый день страдаю.
— Подумай сам.
Чем больше мук —
Тем выше их цена.
Я предлагаю их испить до дна,
Чтоб твою святость преумножить…
Так чем я не хорош?
Или не вышел рожей,
Что ты пойти
Со мной не можешь?
Или сомнения тебя терзают,
Что ты с собой не совладаешь?
И дабы святость не терять,
В пустыне прячешь ты себя,
Покой в привычках обретя.
Но как тогда понять
Что ты святой,
Когда нашел в уединении покой?
И как грехи ты сможешь искупить,
Когда их невозможно совершить…
— Ну что ж — пошли!..
— Еще одна деталь.
Что б наш союз скрепить
Рукопожатьем…
— Мой договор с тобой,
Что кровью подпишу,
Отдав в закланье душу?
— Что за глупость?
К чему твоя душа,
Когда мне каждый день
Их предлагают
Все, кому не лень.
За пустяки,
Которым — грош цена.
Пустой товар
Теперь душа.
— Но что тогда?
Что должен я отдать,
Чтоб заслужить у неба благодать?
— Ты просто обещаешь выполнять,
Что я скажу.
Не больше и не меньше…
— А если ты?..
— Черту не перейду,
Когда с тобой
Рука я об руку пойду.
Но начиная
Общий путь,
Негоже по пути
На полпути свернуть.
Пройти должны мы все круги,
Чтобы в конце
Нам к истине прийти.
Дабы, испив страданья
Полной чашей,
Ты убедился в правоте своей,
Или вернулся в мир людей,
Что б дней остатком
Наслаждаться.
Коль ты уверовал в себя,
Мне не придется уговаривать тебя.
Дай руку.
— На, держи.
Соблазнов не боюсь,
Когда я с ними много лет борюсь,
Одолевая слабости свои.
Пошли!..
***
Бредущие в пустыне
Две фигуры
Откроют
Путь,
Куда их поведу я.
Но и меня
Сюжет сей поведет,
И я не знаю, что нас дальше ждет.
Пути, начертанные нам,
Непостижимы,
Но шаг ступив,
Назад возврата нет.
Как невозможно
Нам вернуть минуту,
Истекшую минутою назад,
Так невозможно,
Начиная путь,
Свой первый шаг
Назад вернуть.
КРУГ ПЕРВЫЙ
— Готов?
— К чему?
— Вступить на первый круг,
Где испытания твою душу ждут,
Чужие иль свои — не суть.
Идешь?
— Иду.
— Тогда набрось на плечи плащ,
Чтоб рубищем своим
Прохожих не смущать.
Идем туда,
В открытые ворота,
Где ждет нас
Незнакомый город.
— Я слышу там какой-то звон.
— Узнаем, как туда зайдем…
Шагай смелей…
— Что это?
— Где?
— Вон там…
Волы, впряженные в повозки цугом,
Идут неспешно друг за другом.
За ними стража,
С факелами,
Чадящими зловонным дымом,
Все застилающим вокруг,
Что полной грудью
Не вдохнуть.
— Что на возах?..
— Большие клетки из железа,
С шипами острыми на прутьях,
Прикрытые тяжелой тканью,
Чтобы сокрыть от взоров то,
Что в клетки те заключено.
Идет неспешно караван,
И звон тревожный
Раздается
В дыму
С блестящих бубенцов,
Свисающих с голов волов.
Чтоб всякий, кто услышит звон,
С пути волов, спеша, сошел.
— Они уж близко
Посмотри!..
— Нам лучше мимо бы пройти…
— Кто там шевелится внутри?!
Живой…
Наверно, зверь лесной?..
— Нет, человек.
Один иль много,
Везут их в порт на корабли,
Где поместят
В гнилые трюмы,
Костры в жаровнях разведя
И факелы вдоль борта запаля,
Огнем и дымом
Разгоняя ужас
Пред спрятанным
Под палубами «грузом».
И будет тот корабль,
Как призрак,
Во тьме морей
Пылать огнями.
И отблески на парусах
Внушать всем встречным
Будут страх.
И все суда, завидя их,
Свернут со своего пути,
Что от напасти злой уйти…
— Куда их всех везут?
— На острова,
Которые без абрисов и карт,
Затеряны за тридевять морей.
Где нет материков,
Где нет людей,
И караванных нет путей,
Но лишь безбрежный океан,
Куда попал —
На век пропал.