Отшельник – новая поэма
Они страдают,
Вопреки,
Не с жиру
И не за грехи.
А кто-то сам лишений ищет,
Рядясь в лохмотья,
Словно нищий,
Чтоб через принятую боль,
Его Господь заметить мог.
Боль там
И здесь,
Но чья больней?
Здесь можно долгих
Не вести речей.
В том споре побеждает тот,
Кто поменяться с ними судьбами готов.
Свои страдания отдать,
Взамен их муки на себя принять,
И отрезая отступления пути,
В ту клетку, вместо вышедших, войти.
Такие есть?
Кто б сделать это мог?..
— Не знаю.
Я ответить не готов.
— А если нет —
Святош тех не услышит Бог,
К страдальцам свою жалость обратив,
За муки смертные
Вознаградив,
Презрев других…
Когда они так страшно умирают,
Господь к себе их души приближает.
И тут, как не суди —
Достойны большей
Святости они!
А нам… пора идти…
У каждого своя судьба,
И свой порог.
Ты мог помочь,
Но ты себя переступить не смог.
— Мой путь иной!
— Не спорю я,
Для каждого понятней
Боль своя —
Того страшит булавочный укол,
Другой не убоится сесть на кол.
Но если ищешь для себя ты больших мук,
То обернись —
И вот они.
Лишь сделай шаг,
И руки протяни,
И выше них тебе страданий
Не найти…
Но я тебя винить не стану,
Когда нас ждут другие испытания…
Уходит караван волов
Под погребальный звон колоколов.
Но должен я продолжить путь,
Спеша последнюю главу
Перелистнуть…
КРУГ НОВЫЙ
Тот, что каждый испытал,
Когда иных соблазнов
Он еще не знал.
— Смотри, трактир.
Зайдем туда,
Чтоб прежде чем опять идти,
Свой дух и тело укрепить
Едой нехитрой
И питьём.
Идем?..
Тяжелый дух,
Огонь свечей,
И тени черные людей
По стенам пляшут
Тут и там,
И мотыльки,
Что вкруг свечей порхают,
В огне сгорая, умирают,
И тени их —
Их смерть со стен
Стирает.
Гул голосов,
Бокалов звон,
И чья-то песня —
Словно стон
Из мрака дальнего угла.
— Садись.
— Куда?
— Там, под окном
Я вижу не накрытый стол.
Садись.
— Что это?!
— Где?
— Здесь, на столе и на скамье!
— Всего лишь кровь.
Еще парит,
Тут видно кто-то был
Убит
Совсем недавно…
Обычные дела,
Любая драка
Здесь может кончиться
Могильным хладом.
— Давай уйдем.
— Нет, погоди.
Менять харчевни недосуг,
Тарелки нам
Уже несут
— Но как же кровь?
— Ножами счистят
И станет стол, как прежде, чистым
— Но погоди,
Туда гляди,
Кто копошится
Там внизу?
— Калека, что героем был
На той войне
В чужой стране,
Что вел их царь
С другим царем,
Решая меж собою спор.
— О чем?
— Никто не помнит.
Но война
Немало жизней унесла,
Оставив множество сирот
И безутешных
Нищих вдов.
Там потерял он две ноги,
К ним полруки
И вытек глаз,
Когда шрапнель разорвалась.
— А что цари?
— Цари живут,
Пиры друг-другу задают,
Забыв, о чем был давний спор —
Кто был неправ
И кто был вор,
Теперь друзья…
Быльем былое поросло,
Хоть пару лет всего прошло.
Тогда дрались,
Милуются теперь…
Война — забава королей.
— А что солдат?
— Он воевал,
Себе подобных убивал,
Взамен награды получал,
Что командир ему вручал —
Жестянки
С ликом короля
И два дубовых костыля.
Вон он —
Без ног,
Без рук —
Ползет,
И бог его к себе
Никак не приберет.
Обрубок,
Нужный лишь себе,
Он голодает
Среди пира
И получая тумаки,
Ползет по
По полу,
Где плевки.
Он ест отбросы
Со столов,
И за кусок еды готов
Принять удары каблуков.
И кровью капая своей,
Ползет под стол,
Где “дом” его,
Чтоб там затихнуть
И молчать,
Боясь, что могут в одночасье
Его на улицу прогнать,
Под дождь и снег,
И там его,
Замёрзшего,
Еще живого,
Собаки будут
В мясо рвать,
А он не сможет
Палку взять,
Чтоб эту свору отогнать
— Какой кошмар…
— Теперь ответь –
Мучения его
Не так ценны,
Как у того,
Кто, бросив мир,
Среди пустынь
Живет один?
— Ты про меня?
— Я просто так.
Про тех,
Кто добровольно
Муки принимая,
Свои страданья
На его
Не поменяет.
— Меня сомнению подвергаешь?
— Ничуть.
Тут каждый мерит по себе,
Кому-то мука мелкий жемчуг,
Кому-то в радость черствый хлеб,
И горе, если его нет.
Но если поглядеть со стороны,