Отшельник – новая поэма

Пойди,

На свет родной свечи

И дочь в объятья заключи.

— Не-ет…

Не могу,

Я дал Обет.

Я дверь закрыл,

Возврата нет.

В пустыню я ушел страдать,

Чтоб бесов из себя

Изгнать.

— Тогда мне дай еще сказать —

Там твоя мать

Лежит в тряпье,

И тихо плачет по тебе,

От слез и горести

Слепа,

Проплакав по тебе глаза.

— Она жива?

— Пока жива.

И не умрет,

Покуда сына не прижмет,

К своей иссохнувшей груди…

Иди…

— Нет, не пойду!

Зачем мне их дразнить,

Когда придется вновь уйти.

— Но может дочь пойти с тобой,

Чтоб в услужении тебе

Душевный обрести покой.

— Опять соблазн?

— Не понял, в чем?

— Когда в пустыне ты вдвоем —

Уже пустыня не пуста,

И не сомкнуть тебе уста

В немом молчании

На года…

И будет дочь,

Меня любя,

Меня кормить и будет шить,

Чтоб рубище мое прикрыть,

Набьет тюфяк,

Чтоб мягче спать,

И будет взглядами ласкать,

И тем разрушит мой Обет.

И для чего я столько лет

Тогда страдал?

— Свою судьбу ты сам избрал,

Но почему должны страдать

Твои родные —

Дочь

И мать,

Когда им так легко помочь?

— Нет – прочь!

Себя я посвятил Ему

Лишь одному!

Делить любовь к нему

С другими не могу!

И если дам я слабину,

Я с ними изменю

Ему!

— Но кровь,

Которая течет

В ней и в тебе,

Она зовет…

Ужель не хочешь ты обнять,

И дочь свою к себе прижать,

И мать старуху приласкать…

— Соблазн немал,

Но он – соблазн,

Который в испытанье дан,

Его смогу я превозмочь.

Скорей пошли отсюда прочь!

— Ну что ж, идем.

Чем большим было искушенье,

Тем значимее от него отказ.

Ты сохранил себя

И в этот раз.

Оставь печаль,

Не так все плохо у тебя,

Пока в окне горит свеча…

Пошли?

— Куда?

— Куда дорога поведет,

Где нас еще немало испытаний

Ждет…

КРУГ ПЯТЫЙ

Еще виток

В спирали удовольствий,

Что нам Создатель даровал,

Когда он землю создавал

И всякой твари

Дал он пару,

Чтоб страстью их

Соединить,

И плотской радости вкусить.

— Что там за музыка звучит?

Гул голосов,

Огни шутих?

— Там – ежегодный карнавал,

Что государь народу даровал.

Раз в год,

Когда он настает,

Людской поток по улицам течет,

Бурля весельем и свободой,

Где можно петь и можно пить,

И безобразия творить,

И злые речи говорить,

Без страха

Угодить на плаху,

Поскольку маскою сокрыт

От соглядатаев

Твой лик.

Пойдем туда…

— Зачем мне шум,

Когда привык

Я к тишине уединенья?

— Там твой народ,

Которому пример дает

Твое служение Творцу,

Без них зачем тебе страдать,

Когда о подвиге твоем

Никто не будет знать?

И ты не сможешь преподать

Урок святого послушания

И передать им свои знания…

Как их на верный путь наставить,

Если свое имя не прославить?

Пошли!

Шумит безумный карнавал,

Где все равны,

И стар, и мал,

И кто глупей,

И кто умней,

Тот, кто богаче,

Кто бедней,

Про всё забудь,

Лишь пой и пей!

Ни ног, ни глотки не жалей…

Но всякий,

Кто веселья избегает,

К себе вниманье привлекает.

— Смотрите, кто сюда идет —

Прореха на дыре,

И там еще дыра,

Через которую

Душа его видна.

— Его я, кажется, узнал!

Он птиц гонял на огороде,

Где днями пугалом стоял.

— Но может с каторги сбежал?

— Иль побирушкой нищим стал?

— Ну нет,

В таких нарядах нищие не ходят,

А что-то поприличнее находят.

— А если в этот маскарад

Решил сыграть аристократ,

Себя в лохмотья обрядить,

Чтобы придворных своим видом

Удивить?

— Нет, быть не может у вельможи

Такой худой и грязной рожи.

И спрятать как ему живот

Что впереди него идет?

— Еще б сказал, что наш король

Решил примерить эту роль,

На мантию лохмотья нацепив,

Чтобы узнать народ чем жив…

— А вот монета у меня

С чеканным ликом короля!

— Нет, не похож…

— Эй, что молчишь?

Ты для чего в лохмотья обрядился,

И в них на карнавал явился?

— Отшельник я.

Обет принял,

Чтобы Господь

Моим молитвам внял.

— Так ты святой?

А ну, постой!

Не сходится с попами облик твой.

Поп, он что вдоль,

Что поперек —