«Слово дворянина»

– Там темно и страшно, и мыши шуршат, – испуганно округлив глаза, сообщила девочка.

У Мишеля защемило сердце.

А солдаты ничего, они равнодушно глядели на беспризорников. Их таким было не удивить, они и хуже на фронте видали.

– Все, что ли? – поинтересовался Мишель.

– Ага… Ванька ишо был, да только он зимой помер.

– И где он теперь?

– Незнамо где, – виновато пожали плечами мальчишки. – Мы его в сугроб зарыли, как он пахнуть стал, туточки, во дворе. А опосля не нашли.

Сколько‑то таких, как таять начало, мертвецов, младых и старых, раскрыла весенняя капель…

– Ух, шайтан! – замахнулся было на ребятишек дворник. Девочка шустро забежала за спины мальчишек, которые насупились и сжали кулаки, готовые драться и кусаться. Ну чисто – волчата.

– Оставьте их! – прикрикнул Мишель. Дворник испуганно отступил.

– Откуда это у вас, – указал Мишель на перстень.

– Там взяли, – кивнули на открытую дверь мальчишки.

В золотой перстень был вправлен большой бриллиант.

В самой квартире был бедлам – все истоптано, изгажено и замусорено. На кровати в спальне свалено тряпье, которым беспризорники укрывались. Из помойных тряпок выглядывал угол засаленной бобровой шубы.

– Шубу тоже здесь нашли?

– Ага, туточки. Теплая она!

– А еще чего нашли? Мальчишки потупились.

– Ложки и еще эти… куда стаканы были воткнуты.

– Подстаканники?.. Продали?

– На толкучке на картошку сменяли.

Мишель огляделся. Квартира была богатая – на стенах висели картины, на первый взгляд все подлинники, коим цены не было. Да и шуба, и кольцо не одну тысячу стоили. А они подстаканники воровали…

– Кто здесь жил?

– Так хозяин! – почтительно ответил дворник. – Его это квартира. Купца первой гильдии Анциферова!

Богато жил купец, на большие тыщи! Кои теперь будут, как бесхозные, национализированы и перейдут в пользу государства.

Дверь закрыли, накрепко забили гвоздями и опечатали, дабы вернуться и, составив опись, погрузить все ценности на подводу. Но не теперь – чуть позже, как весь дом обойдут, чтобы все разом и вывезти.

– А пацанов куда? – спросил Паша‑матрос.

– Пока с собой возьмем. А после…

Куда их после‑то?.. Не домой же вести. Всех сирот ни дом, ни сердце не вместит.

– Их в милицию сдадим.

При слове «милиция» мальчишки прыснули в стороны, попытавшись сбежать, но кочегар поймал их за шкирку, тряхнул для порядку и поднес к шмыгающим носам свой внушительный, который был поболе их голов, кулак.

– Коли еще побегете – пришибу! – добродушно пообещал он. Мальчишки как зачарованные глядели на громадный матросский кулачище и уже не пытались никуда бежать.

– Пошли дальше, – приказал Мишель.

– Я дале не пойду, – вдруг заупрямился дворник. – Мне теперича двор мести надоть…

Хоть видно было, что двор с зимы не мели и не чистили.

Не понравилось это Мишелю. А чем – он сперва не понял.

– Нет уж, любезный, вы с нами пойдете! – твердо сказал он. – Мы теперь все пустые квартиры обойти должны, а после, как опись сделаем, вы под ней роспись поставите.

– Не‑а, – замотал головой дворник. – Не могу я. Я грамоте не обучен.

– Значит, крестик нарисуете!

– Помилосердствуй, барин, отпусти! – заорал, запричитал дворник, бухаясь на колени.

А чего причитать‑то, чего бухаться?..

– А ну – ходи, коли велено! – рявкнул Паша‑матрос, слегка толкая дворника вперед, отчего тот стремглав побежал по лесенке, заплетаясь ногами.

Почему дворник просил отпустить его, стало ясно скоро. В квартире на четвертом этаже кто‑то тихо дышал в замочную скважину. Никак опять беспризорники?

– Откройте, не то дверь высадим! – предупредил Мишель.

Но ему не вняли.

– Ломай, – приказал он.

Паша‑матрос, отступив на шаг, толкнул дверь плечом, отчего та, легко сорвавшись с защелки, распахнулась во всю ширь с пушечным грохотом. За дверью кто‑то громко охнул и кулем свалился на пол. Видно, это он слушал в замочную скважину, отчего ему так досталось.

– Вот чумовой! – хмыкнул Паша‑матрос.

И тут же навстречу ему из тьмы квартиры бухнул выстрел, и в противоположную стену лестничной клетки ткнулась пуля.

Кочегар отпрянул в сторону, открывая пустой проем двери, и в лицо Мишелю глянуло дымящееся револьверное дуло…

В самую‑то душу глянуло!..

Глава X

Велика Русь – ох, велика, сколь дней по ней ехали, а конца‑краю не видать!..

Наконец вступили в пределы Персиянского ханства. А как вступили, встретил их отряд, посланный навстречу Надир Кули Ханом, дабы сопроводить их до самой столицы. Крепкие воины в золоченой одежде, на богато убранных конях ехали спереди посольского каравана, зорко поглядывая по сторонам, гортанно кричали, загодя сгоняя с дороги повозки с большими, в рост человеческий, колесами, кои назывались по‑чудному – арбы. Коли кто замешкался, того арбу переворачивали в сторону, дабы караван мог проехать беспрепятственно.

Как приблизились к столице персиянской на пять верст, посольство русское встретила толпа праздного народа. Все они кричали во весь голос и били себя руками по губам, отчего голос их раздваивался, и танцевали. Тут же были музыканты, которые трубили в большие трубы, играли на зурнах и били в литавры. От всего этого стоял такой гвалт, что ушам больно было.