«Слово дворянина»

– Нет, просто так не заберет, – заверил его князь. – Я по положению своему к шаху вхож, могу, ежели что, и пожаловаться на обман, да опись вещиц сих, что у евнуха после сыщут, представить. Нас‑то с позором вышлют, да только что нам с позора того – он нам шкуры не попортит, а мздоимца шах на кол посадит! Нет – уж коли взял, под дело взял. Помяни мое слово, недели не пройдет, как он скажется. И либо поможет, либо подарки нам возвернет!..

И ведь верно – так и случилось!..

Глава XIX

Курган Мишель‑Герхард фон Штольц не срыл – не дали. Но лопатой ему потрудиться пришлось изрядно! На даче у академика Анохина‑Зентовича, где он собственноручно перекидал пятнадцать кубов навоза на окрестные поля и огороды.

Впрочем, он всегда тяготел к простому деревенскому быту, в глубине души завидуя идиллической жизни селян и поселянок, кои растят хлеба и доят буренок средь милых сердцу пейзажей среднерусской полосы. Есть во всем этом некое здоровое начало…

Хотя навоз в эту идиллическую картинку вписывался не вполне – навоз был тяжел и пах навозом, а вовсе даже не лютиками‑васильками.

Мишель‑Герхард фон Штольц цеплял его на вилы и, пыхтя, тащил по тропке меж грядок на картофельное поле.

– Что ж вы, молодой человек, столь нерасторопны, – погонял его академик. – Я в ваши годы, на раскопках, покуда добирался до культурных слоев, не знал устали, трудясь подобно экскаватору.

Академик и теперь работал, как роторная копательная машина, носясь по огороду с тяпкой и добывая из черноземных слоев корневища бескультурных растений.

– И все ж хорошо на природе! – вздыхал академик, вытирая пот со лба и мечтательно оглядываясь по сторонам.

– Ага‑ага! – соглашался Мишель‑Герхард фон Штольц, принужденно улыбаясь, и, заплетаясь ногами, тащил свою порцию навоза на нивы будущих рекордных урожаев… Он, конечно, всегда имел склонность к простому деревенскому быту, но, оказывается, в несколько ином, идиллически‑созерцательном варианте.

Уф‑ф!.. Когда же это кончится‑то? Это самое!..

Но лишь на крыльцо, в белом ситцевом сарафане, платке и переднике, выбегала Светлана и, прикрыв глаза ладошкой от солнца, замирала, озирая окрестный пейзаж, – вся такая тонкая и легкая, Мишель взбадривался, и навоз переставал давить ему на мозоли на руках и на психику, и он начинал таскать его с особым изяществом, с каким носил клюшки для гольфа на лужайке пред Виндзорским замком…

Вот и теперь она вышла.

И, смеясь, крикнула:

– Ну что, работнички, утомились, поди? Ступайте‑ка полдничать.

Михаил Львович с видимым сожалением оставил свою тяпку.

Мишель‑Герхард фон Штольц с великим энтузиазмом забросил куда подальше свои вилы.

Сели за стол.

Академик с аппетитом хрупал чеснок, редиску и прочие разные корнеплоды, выросшие на его участке, рассказывая про то, что и как ели древние скифы и прочие дикие народы. Мишель слушал его, то и дело обнюхивая свои натруженные руки.

– Сюда бы еще машины три навоза привезти да раскидать! – мечтательно вздыхал академик.

– А вот японцы, говорят, успешно осваивают искусственные почвы, – робко напоминал Мишель.

– Искусственные!.. Все теперь искусственное! – возмущался академик. – И вкус искусственный… А когда навозца, да пожирней, то аромат у продукта иной! Вот, к примеру, древние персы, которые придумали поливное орошение…

Древние персы интересовали Мишеля‑Герхарда фон Штольца мало – меньше, чем внучка академика. Та сидела, восхищенно глядя на деда, кивая при каждом его слове, и глаза ее, и без того большие и бездонные, удивленно круглились.

– Вам что, неинтересно? – вдруг спросил у Мишеля академик.

– Что? – не понял Мишель.

– Про систему орошения у древних персиян?

– Ну что вы! – возмутился Мишель‑Герхард фон Штольц. – Как раз наоборот! Всегда мечтал узнать побольше о секретах древней ирригации!..

И, поймав на себе благодарный взгляд Светланы, Мишель стал внимательно слушать…

Когда они отполдничали и обсудили особенности ирригации в Древней Персии, Китае, Индии и Междуречье, Мишель спросил Светлану:

– А почему там, в архиве, вы с дедом были на «вы»?

– И не только там, а еще в институте, где я учусь. Это здесь он мне дед, а там – завкафедрой и заслуженный академик! И двойки ставит, как неродной… – печально вздохнула Светлана. Да тут же спохватилась. – Он ведь действительно ведущий специалист по скифскому золоту. И не только скифскому, но еще персидскому и индийскому. Он одно время даже в Гохране работал!

В Гохране?

– Отчего же ушел? – удивился Мишель, думая о своем.

– Не он ушел – его ушли.

И вдруг, встрепенувшись, Светлана сказала.

– Ой!.. Я ведь, как вы просили, запросы по ренте‑рее в другие архивы послала – Минкульта, МВД, Исторический, а теперь ответы пришли!

– И вы молчали?! – ахнул Мишель‑Герхард фон Штольц.