«Слово дворянина»

Соломон споро воткнул в глаз лупу и стал так и сяк вертеть украшения.

– И какая будет ваша цена? – равнодушно спросил Соломон. Хоть руки его чуть дрожали.

Валериан Христофорович назвал цену. Соломон назвал свою – в пятую часть запрашиваемой.

– Но ведь вы продадите их гораздо дороже! – возмутился, причем искренне, Валериан Христофорович.

– Но ведь я вас тоже не спрашиваю, откуда вы их взяли! – в свою очередь возразил Соломон. – Это ваше дело, откуда вы их взяли – это не мое дело. Вы хотите продать вещь, Соломон готов ее купить, не спрашивая, откуда она.

– Это мои фамильные украшения, – заверил его Валериан Христофорович.

– Тогда – простите великодушно, что вас не признал в потемках! – притворно всплеснул руками ювелир. – Тогда скромного еврея Соломона своим визитом почтил сам самодержец российский.

И шутейно поклонился.

Валериан Христофорович растерялся.

– Сие украшение принадлежало ранее семейству Николая Романова, и коли вы утверждаете, что оно ваше фамильное, то, выходит, вы он и есть! – сообщил ювелир. – Наш государь‑император. Потому что императрица – навряд ли. Хотя теперь такое время, что может быть всякое.

– Вы уверены? – не утерпел, спросил Мишель.

– Также, как в том, что я Соломон, – утвердительно ответил ювелир. – Я полвека имею дело с драгоценностями, был поставщиком двора его величества, и мне ли не знать, что я им продавал.

Ах вот оно в чем дело!

– Поверьте – я даю хорошую цену! Наверное, Николаю Романову дал бы больше, вам – не могу‑с. Или я не знаю настоящую цену?.. Или вы не знаете, какие неприятности я буду иметь, если меня возьмет Чека?

Или мы будем теперь торговаться за такие пустяки?

– Ну хорошо, – махнул рукой Валериан Христофорович. Тем более что зачем торговаться, коли он ничего не собирался продавать.

Ударили по рукам…

А как Соломон взял украшения да дал за них деньги, тут‑то все и произошло!

Мишель подошел к столу и, вытащив из кармана мандат, громко, хоть никого здесь посторонних не было, сказал:

– Милиция, граждане! Оставайтесь все на своих местах!

При его словах у ювелира из глаза выпала и покатилась по столу лупа.

– Так я и знал! – сокрушенно сказал он. – Теперь никому верить нельзя, даже порядочным на вид людям!

Где‑то в коридоре грохнула входная дверь, выпала из косяков, и в комнату ввалился Паша‑кочегар, держа на вытянутой руке болтающего ногами фартового.

– Он это, утечь хотел, так я его пымал.

– Молодцом! – похвалил Мишель. – А теперь, не в службу, а в дружбу – сходите, сыщите где‑нибудь понятых, дабы нам теперь обыск учинить и опись составить.

То, что кочегар найдет понятых, Мишель не сомневался. Такому только скажи, он полгорода сюда доставит!

– Я счас, мигом, – заверил Паша, выбегая вон.

– Погодите, не надо понятых! – вдруг крикнул ему вслед Соломон, хоть поздно уж было. – Догоните его!.. Зачем нам с вами лишний шум? Он вам нужен? Или мне нужен? Или мы не можем поладить миром?..

Мишель удивленно оглянулся на скупщика краденых драгоценностей. Никак он ему взятку посулить хочет?

– Ежели вы относительно откупа, так это зря, я мзды никогда не брал и ныне не собираюсь, – твердо сказал Мишель, дабы расставить все точки над i. – Но коли вы отдадите присвоенные вами ценности добровольно, вам это непременно зачтется.

А покуда он так говорил, Валериан Христофорович зашел за стол да открыл ящик конторки. Открыл да присвистнул.

– Полюбопытствуйте, милостивый государь!

А и было чем! В ящике лежал снаряженный «маузер», а подле него две гранаты. Не прост ювелир‑то!

Мишель потянулся было к гранатам…

– Оставьте все на своих местах, – вдруг иным, приказным тоном сказал Соломон. – И послушайте доброго совета старого еврея – ступайте себе подобру‑поздорову!

Это было уже внове – чтобы преступники словивших их сыщиков подобру‑поздорову отпускали!

– Вы, как видно, плохо представляете, что вам за все за это может быть! – качая головой, строго сказал Мишель.

– Это вы плохо представляете… – вздохнул ювелир. – Ну да как желаете‑с!..

И, сунув в рот два пальца, будто откусить их хотел, оглушительно свистнул.

И тут враз все переменилось! Потому что в комнату влетел, вышибив спиной дверь да перекувырнувшись через голову, Паша‑кочегар. Влетел, кувыркнулся да головой об стол стукнулся так, что дух из него вон! А уж за ним из дверей и из подсобки, что за столом была, полезли какие‑то вооруженные люди, тыча в Мишеля, Валериана Христофоровича и Сашку‑матроса револьверами.

– Ложись! На пол ложись, не то враз стрельнем! Сопротивляться было бесполезно, потому что поздно.

Мишель, как есть, хлопнулся на живот, прикрыв голову руками. Услышал, как рядом, так что половицы вздрогнули, рухнул всем своим весом Валериан Христофорович.