«Слово дворянина»
Потому что замер, будто громом пораженный!
Внизу, за окном, вдруг протяжно завыли сирены!
Что там такое?..
Мишель‑Герхард фон Штольц, осторожно отодвинув пальцем ткань, выглянул из‑за занавески. Выглянул – и отпрянул!.. Во дворе, напротив подъезда, остановились две милицейские машины с включенными мигалками!
Ах ты черт, как не вовремя.
Или напротив – вовремя?!
Неужели блюстителей вызвали бдительные соседи?..
Или не соседи?..
Милиционеры, вооруженные автоматами, входили в подъезд.
Теперь нужно было что‑то срочно решать.
Мишель‑Герхард фон Штольц метнулся было к балкону.
– Но пятый этаж! Все это в высшей степени безрассудно и столь же бессмысленно… – осадил себя Мишель‑Герхард фон Штольц. – Не стоит терять своего лица!..
Но живущий в нем Мишка Шутов его не слушал, лихорадочно ища выход из безвыходного положения. Не желал он идти в тюрьму!
Он вел себя точно так, как в далеком детдомовском детстве, когда «смывался» из чужих садов и огородов, перемахивая через какой‑нибудь забор и давая стрекача. И тогда, в детстве, эта тактика почти всегда оправдывала себя! Он почти всегда убегал!
– Давай, давай шевелись! – торопился Мишка Шутов, уж перекидывая ногу через перила. – Перемахнем на соседний балкон, а оттуда в подъезд – хрена лысого нас менты догонят!
Но Мишель‑Герхард фон Штольц вдруг замер. И снял ногу с перил балкона.
– Ну ты чего как неживой?! – бушевал в нем Мишка Шутов, желая немедля бежать, карабкаться, прыгать, прятаться, драться… В общем, делать хоть что‑нибудь для своего спасения. – Ну давай же – прыгай!
– Никуда я не буду прыгать! Я не заяц, чтобы прыгать!
– Такты что – не побежишь?..
– Не побегу! Поздно уж бежать! – принял решение Мишель‑Герхард фон Штольц. – Беду, коли ее не миновать, нужно встречать с достоинством.
И, опустившись в ближайшее кресло, откинулся на спинку, забросил ногу на ногу и вытащил из кармана, из футляра и из целлофановой оболочки, сигару.
Вполне вероятно, что последнюю в своей жизни.
И будь что будет!..
– Ну и дурак! – тяжко вздохнул, покоряясь, Мишка Шутов. – Здесь тебе не Монте‑Карло…
И милиция, а не полиция…
И…
И когда в квартиру ворвутся милиционеры с автоматами, в бронежилетах и с овчарками, они увидят непривычную для них картину – увидят труп потерпевшего и сидящего подле него господина в ослепительно белом костюме и таких же штиблетах, который с самым невозмутимым видом будет раскуривать гаванскую сигару.
И заметив их, он не спеша загасит свою сигару, ткнув ею в пепельницу, и, улыбнувшись, спокойно протянет навстречу им руки…
И так и должно было все случиться! С минуты на минуту, так как слышен был уж топот милиционеров на лестнице…
Но тут вдруг Мишель‑Герхард фон Штольц вспомнил про Светлану!.. Про Светлану Анатольевну! Про внучку убиенного не им академика…
А как же быть с ней?.. Ведь ей скажут, что это он убил ее деда. И она поверит, ибо ей представят улики!.. И он ничего не сможет ей объяснить, отчего она станет считать его убийцей! Что – невозможно!
Он готов сесть в тюрьму и даже на электрический стул, но он не желает выглядеть убийцей в ее глазах! Он прежде должен объясниться с ней!.. И лишь потом, не раньше, он отдаст себя в руки правосудия!
А коли так – надо бежать!..
И боле Мишель‑Герхард фон Штольц уж голос не подавал, всецело доверясь своему второму я – Мишке Шутову, которому дал полную свободу действий!
И Мишка, не медля дале, ринулся кокну, перемахнул через перила балкона на другой балкон и, войдя в чужую квартиру, крадучись, на цыпочках, прошел к входной двери, открыл ее и выскочил на лестницу…
Ну давай же, Мишка, тикай, Мишка, как в детстве из чужих огородов. Рви!.. Мотай!.. Гони!.. Улепетывай, что сил есть! Сверкай пятками!..
Давай же, Мишка – давай!!
Глава XXXIX
Близок дворец шахский, да долог путь к нему, коли ноги туда не идут! На каждом‑то шагу они останавливаются, подошвами к земле прирастая так, что не оторвать.
Что‑то будет?!
Идет Джафар‑Сефи во дворец шахский, дабы предстать пред очи господина своего. Да не по зову его, а лишь по желанию своему.
Идет, хоть ноги его под ним подкашиваются!
Уж хотел было с полдороги назад повернуть, да поздно!.. Принял его Надир Кули Хан тотчас же, как только он к нему явился, дабы выслушать, что в гареме его приключилось. А что еще можно ждать от главного евнуха, как не рассказов про интриги средь жен и наложниц шахских, что воюют за право занять ложе подле него? Любит шах рассказы сии, ибо забавляют они его!
Возлег шах на подушки да слушать приготовился…