«Слово дворянина»
Да только вида показывать не стал, боясь, чтоб они не набросились на него тут же. А приказал немедля седлать коней и отправляться в путь. Да велел жен его зарубленных, что в шатре лежат, лиц их не открывая, похоронить, ибо наказал он их за непочтительность смертью. Что никого не удивило, ибо было это дело самое обычное… И раньше случалось, что шах лишал жизни наложниц своих, дабы не отвлекали они его забавами любовными от ратных дел.
Снялся лагерь.
Потекли войска…
И был шах, как никогда, весел и приветлив с придворными своими, говоря им слова ласковые и выказывая знаки любви и внимания.
А к ночи, как встали под Хабушаном лагерем походным, призвал шах к себе стражников и повелел им, по лагерю разойдясь да шума не поднимая, схватить приближенных своих, в колодки их заковав! Ибо помнил слова Лейлы, пред смертью произнесенные, и подозревал, что не могла она быть одна!
Не смог он узнать, кто смерти ему желает, да теперь уж все равно, коли всех подряд в колодки засадить, то средь них и заговорщики непременно сыщутся!
Разошлась стража по лагерю да, в шатры проникая, набрасывалась на придворных, тех, что сопротивлялись, убивая на месте!
Скоро уж все в колодках были!
Вышел к ним поутру шах, и уж не было на лице его приветливости! Велел он тотчас плахи ставить, колья в землю вкапывать да костры разводить, чаны на них с водой ставя!
И велел объявить в войсках, что ныне спас Аллах мудрейшего из мудрых, отведя от груди его кинжал и открыв ему измену великую, равной которой до того не было!
Разбежались по войскам глашатаи, застучали тревожно барабаны. Прокричали глашатаи волю шаха. И поняли все, что не будет им пощады, ибо в гневе своем Надир Кули Хан пределов не знал. И что колья те, и чаны, и плахи лишь начало, и что в каждой десятке будет взят по счету один воин, а средь командиров каждый четвертый, и что будут они казнены! И что так, волей жребия, укажет на виновных сам Аллах!
И вспомнили тут многие иные казни, что случались каждый день, и родного сына шаха по имени Реза, которого заподозрил тот в сговоре с врагами и, не пощадив, хоть был он плоть от плоти его, лично сам пытал раскаленным железом и выколол ему глаза, а после перерезал кинжалом глотку!..
В первый день, как солнце встало, посажены были на кол сто виновных, огласив окрестности на тысячу шагов вокруг визгом своим. Еще сто сварены были живьем. Да тысяча голов лишились, и были те головы сложены наподобие пирамид вдоль дороги, и прогнаны были мимо них войска!
Но не всех убил шах, ибо с кем‑то ему надобно было непокорный Систан усмирять! И тогда те, что живы остались, подталкиваемые уцелевшими заговорщиками, решились на бунт, ибо боялись, что скоро дойдет черед и до них.
И все должно было случиться так…
Так, как предрекал то Джафар‑Сефи!
Призвал к себе Насим верных ему людей да велел им немедля, ночной тьмой воспользовавшись, убить преданных шаху стражников, пусть даже те будут друзьями и родичами их. Разошлись заговорщики да разом, по сигналу, набросились на спящих, перерезая им от горла до горла глотки и сдавливая им волосяными удавками шеи, дабы не крикнули они.
А убив всех, вернулись к Насиму.
И как стали сменяться караулы, поставил в них Насим самых преданных ему воинов да велел на крики, что из шатра шахского раздадутся, не бежать, а напротив, встать кругом и, никого туда не допуская, всех, кто отважится броситься на помощь шаху, убивать на месте, на звания и чины уж не глядя!
И обманом призвал к себе телохранителей шаха, коих воины его, набежав со всех сторон, окружили, в спины им копья уставя, так, чтоб, если крикнуть кто вздумает, немедля убить его.
Раскрылся им Насим, несметные сокровища за измену суля, а коли повинятся они пред шахом, – смерть мучительную обещая, ибо из того шатра ни им, ни шаху живыми вырваться уж не дано!
Лишь четверо из сотни согласились.
И были остальные тут же убиты!..
А те, что Насиму на верность присягнули, крадучись, вошли в шатер. Да, вынув сабли из ножен, приблизились к ложу шахскому, где тот в то время крепко спал. Да, встав по четыре стороны, решили разом на него наброситься и убить во сне, дабы не мог он оказать им сопротивления, ибо искусен был в ратном деле, каждый день фехтуя на шпагах.
И уж встали они и сабли занесли…