Солдатское поле.

Уже вторую неделю N-ская дивизия торчала в полевых лагерях, интенсивно готовясь к учениям, на которые должны были пожаловать большие чины из Арбатского военного округа. Боевая подготовка в основном сводилась к тому, что солдатики с утра до ночи полировали боевую технику, подметали дорожки между палатками и подкрашивали зеленой краской траву.
Все было готово к приему высоких гостей, когда случилось ЧП.
Озвучил его начмед, ввалившийся в палатку комдива.
– У нас эпидемия.
Хорошо бы триппера,- подумал комдив.
Но оказалось что не триппера, оказалось что солдатики животиками маются. Перед самым приездом высокого начальства. Впрочем, по закону подлости – всегда перед самым…
– А ты куда смотрел клистирная ты трубка?- взревел комдив.
Начмед вторую неделю смотрел на дно лабораторной мензурки, где плескался чистый медицинский спирт. Потому что пребывал в отрыве от семьи и бдительного надзора за ним его дражайшей супруги.
– Прошляпил!!
И комдив нехорошо глянул на петлицы начмеда, где ядовитый гад сладострастно обвивал собой рюмку. Не иначе спирта.
– Что думаешь делать?
Начмед забормотал что-то про стационары, дезинфекции, карантины, анализы и прочую их медицинскую чухню.
– Не мямли!- рявкнул комдив,- Хрен тебе на рыло, а не карантин! Тебе дай волю ты на все палатки свои кресты понавесишь!
– Но эпидемия может разрастаться…
А если верно, если эта зараза распространиться и солдаты перед лицом вполне вероятного противника обгадятся? На глазах Арбатского начальства? А те истолкуют это как трусость и упущение в политико-воспитательной работе? А?
– А чтобы ты делал в боевых условиях? А, лепила?- в лоб спросил комдив.
Начмед задумался.
– Посадил бы всю дивизию на горшок, да в каждый заглянул, чтобы масштабы оценить.
– Ну так и действуй, как в боевых! Гиппократ ты хренов. Сутки тебе на все про все!
Комдив спешно собрал штаб и поставил боевую задачу.
– Товарищи офицеры, прошу к столу!
Развернули карту, в углу которой были густо налеплены штемпели «Секретно» и «ДСП».
Стали подбирать подходящий плацдарм, куда можно было бы передислоцировть вверенные подразделения. Не без труда, но нужный квадрат вычислили – не так уж близко, но так чтобы рядом не было населенных пунктов и чтобы вместить весь личный состав дивизии. Привязались к топографии. Высчитали маршрут. Назначили время начала операции – завтра в пять часов утра.
Сверили часы.
Но тут вылез начтаба. В том смысле, что хоть они и мотострелковое подразделение, но если посчитать, то на всех моторесурсов не хватит. Ну потому что часть автопарка была отослана в подшефный колхоз, возить вместо артиллерийских снарядов турнепс и брюкву и не весь личный состав был пехотой, а были еще танкисты и артиллеристы, которые обычно передвигаются своим ходом.
– Ну так и пусть… своим…- погорячился было командир.
Но быстро представил гигантскую, лязгающую и скрежещащую броневую колонну, всю в лучах фар и черных выхлопах солярки, которая, перемалывая в пыль дороги и вытаптывая рощи отправилась в квадрат 3512 по большой нужде.
Н-да… Ну нельзя же до ветру на танках и системах залпового огня ездить. Это же сколько горючки… И, опять же, моторесурс…
– Тогда так, тогда пусть идут пешим порядком.
– Танкисты?
– Танкисты – трак им в… Ничего, не переломятся.
Но пешим ходом пошли не только танкисты. Так как выяснилось, что не все машины на ходу, что часть водителей пьяны в хлам и что не хватает горючки, которую те самые водители обменяли в деревне на самогон.
Подразделениям были поставлены новые задачи. Простые и максимально приближенные к боевым – ранним утром, чтобы местное население не тревожить, совершить марш-бросок и выйти на исходные позиции в квадрат…
За три часа до подъема в лагере сыграли тревогу, выведя личный состав на плац и проведя проверку.
– Чего такое случилось, война что ли?- шептались солдаты. Тогда отчего оружие не выдали?
Постояли, погадали, переминаясь с ноги на ногу. Тут подвывая подъехали тентованые УРАЛы.
– По машина-ам, бего-ом, марш!
Попрыгали через задние борта, упали на скамейки и тут же, навалясь друг на дружку заснули.
Но не всем повезло – кое-кто затопал на своих двоих.
Утро. Серая муть расползается над полями и перелесками. В тумане сопят, топают и копошаться тысячи военнослужащих.
Шлеп-шлеп-шлеп.
– Шире шаг, маму вашу .
Качаются в полумраке стриженные головы.
Гудят, пробуксовывают на грунтовках грузовики. Носятся вдоль колонны взмыленные командирские УАЗики.
– Где второй взвод… ваш.
В смысле вам… Всем…
Второй взвод, как водится, заплутал в темноте и куда-то там сгинул. Совсем. Поставив под угрозу выполнение боевой задачи. Потом нашелся. Но совсем не там где нужно. И не весь. Зато потерялся первый…
– Как потерялся? Давай командира на связь!
Развернули рацию.
– «Фиалка» вызывает «Ландыш». Как слышите меня! Как слышите? Прием!…
В конце концов как-то все образовалось, отставшие подтянулись, пропавшие нашлись. Колонна бесконечной змеей выползла на большое, поросшее травой поле.
– Стой… Раз-два!
Встали. Разбредаться и курить запретили. Командиры куда-то побежали.
Вдруг над полем, над замершим личным составом, рявкнул подобно ерихонской трубе мегафонный глас комдива.
– Дивизия!- я-я-я…- эхом разнеслось по округе…- Ставлю боевую задачу!-у-у-у…Сейчас пять тридцать утра. Чтоб к пяти сорока, все как один… И если хоть одна сволочь… то буду считать дезертиром… в дисбате сгною…
Пауза. Хруст микрофона.
– Слышь, замполит. Добавь ты от себя. Воодушеви личный состав на подвиг, найди слова, не зря же ты в училище пять лет основоположников мусолил.
Замполит взял микрофон.
– Солаты партия и правительство доверили нам большое, архи важное задание…, – начал привычно замполит…
А что собственно доверило партия и правительство ? Доверило – снять порты и сходить, ну да…, по большому… Значит верно – дело не маленькое… Большое дело…
А на большое дело надо вдохновлять.
Конечно можно было бы, как те, сорок первого года выпечки, политруки, воодушевляя воинов своим примером, первому рвануть… Но подавать личный пример в таком деле как-то не хотелось.
И замполит, отставив казенщину, перешел на задушевный тон.
– Сынки!…- проникновенно крикнул он,- Надобно сынки постараться для общего дела… Надобно так постараться…
– Шоб усим про-ся,- немедля нашел кто-то походящую рифму.
– Разговорчики в строю!
– Не подведите сынки!
На чем торжественная часть была завершена.
– Командирам рот к комбатам! Быстро!
Ротные развернули планшеты, уточнили планы на местности. И задачи подразделений
– Первый взвод первой роты занимает исходные от ориентира три двенадцать до этой вот балочки. Соседями справа у вас будут танкисты…
Это только кажется что в тулет сходить, это как два пальца… А вы попробуйте усадить разом на горшок десять тысяч человек. Да так, чтобы они друг дружкой не перемешались, чужим горшком не воспользовались и содержимое его не потеряли! И чтоб разом, в отведенные сроки, без самоотводов и пререканий… Нет, такое только армии под силу! Да и то не всякой, а только хорошо организованной и вымуштрованной. Нашей армии. Армии победителей!
– Командирам подразделений довести личному составу задачу.
Так сказать на тактическом уровне.
– Значит так, вояки,- объяснили командиры – по команде, каждый долбодон, роет возле себя ямку, садится, опять же по команде на карачки и разом, справляет туда естественные нужды. Кто не понял?
Рядовой Садыков, чего не ясно?
– Товарищ капитана, зачем много ямок, одна лучше, копать быстро можно.
– А вот я сейчас прикажу взводу вырыть яму три на два и три в глубину и пока ты ее Садыков до краев не наполнишь все будут тут в поле ковыль околачивать. Понятно выражаюсь?
– Ты что Садыков,- защипели со всех сторон.
– Так точно!- отрапортавал Садыков, уже готовый исполнить приказание командира не щадя живота своего.
– Повторяю приказ для особо тупорылых – каждый копает ямку взаду у себя, на полштыка лопатки, удалив из нее посторонние предметы! И чтоб наш взвод, самым первым был и чтоб больше всех! Если у кого увижу ямку полупустую – сгною! Что б до самых гланд все из себя вон! Или я из вас, как тюбики с зубной пастой вот этой самой рукой! Да еще загну и закручу, что б уже из всех противоестественных щелей полезло!
Ну потому что командиры они ведь не медики и не знали сколько этого самого будет в самый раз и как водится в армии подстраховались привычно рассудив что лучше всегда если больше и если быстрее.
– Всем ясно?
– Так точно тарищ капитан,- вразнобой ответили бойцы.
Комдиву доложили о готовности.
– Командуйте,- устало приказал комдив.
Вперед выступили комбаты.
– Батальон!… – Все замерли, подтянулись, устремились на командира, – Слушай мою команду…
Голос такой, что мурашки по спине побежали.
– Первый взвод первой роты прямо, остальные на месте…- пауза – Шагом… Арш!
Топнули разом сотни сапог, так что земля дрогнула и где то всполошились галки.
Разом, с левой ноги, шагнул первый взвод, пошел занимать отведенный ему плацдарм.
– Второй взво-од…
– Третий взво-од…
Тронулись солдатики. Ожило, задвигалось, зашевелилось поле – куда ни глянь, разбегаются цепочки зеленых фигур, стоят замысловатые, но ровные геометрические фигуры, как на параде.
Замерли.
– На-лево, на ширину руки – марш!
Сдвинулись. Растянулись. Подравнялись.
– Кру-гом!
Повернулись.
– Копать!
Выкопали.
Опять – Кру-гом! Приготовиться к оправке!
Тут ведь важна одновременность, а то придется дивизии до вечера с голой ж… на лугу просидеть, опоздавших дожидаясь.
– Ремни-и-и… Снять!
Звякнули медные, начищенные бляхи. Повисли на шеях ремни. Тысячи ремней на тысячах шей.
– Штаны-ы… Спу-у-стить!
Команды, конечно, не уставные, но понятные.
Разом упали хабешные брюки. Взблеснули в поле тысячи голых задниц.
– Са-адись!
Присели. Каждый над своей ямкой.
– Тужься!
И сколько глаз хватало – сидели и тужились и кряхтели наши доблестные, сверху зеленые, снизу бледные воины рьяно исполняя приказ.
И сразу же командиры забегали, заглядывая солдатам, да не в глаза, а туда чем они тужились.
Тужатся солдатики, а оно не идет зараза. Нет не потому что это дело трудно делать прилюдно, при скоплении значительного числа зрителей. Это то дело солдату пустяшное, привычное. В солдатском сортире два десятка дыр в рядок и все без перегородок. Сидят военные как попугайчики на жердочке бочком к бочку… А пред ними другие, что очереди ожидают, топчутся, торопят.. И ничего – как-то все справляются…
А тут – ни в какую.
Не идет, потому как в нарушение приказа многие это дело уже сделали. Ну потому что такой рефлекс – вначале подъем, потом оправка. Как у уточки – вскочил, гимнастерочку нацепил, портяночки намотал, ножки в сапожки воткнул и бегом в сортир. И так к такому распорядку организм привыкает, что исполняет свои функции как часы. То есть к определенному времени созрел, готов и скребется наружу.
А командирам уже рапорта наверх подавать.
– А ну шустрей, дави я говорю! Рядовой Махмедзянов, ты чего сачкуешь?
– Не идет товарищ капитан.
– Мне что тебя, шомполом прочистить! Я прочищу, так что глаза выскочат. А ну!…
Рядовой аж зажмурился, об одном только своего аллаха моля, чтобы боевую задачу выполнить, в полном объеме.
– Ну!!
И ведь вышло, да еще как бодро и славно, просто порадовал отца командира.
– Командирам доложить результаты.
– Первое отделение – всё. Кажись отстрелялись.
– Второе…
– Третье…
Но всегда среди военнослужащих находятся раздолбаи, которым на службу на… Впрочем на этот раз, наоборот, как раз и надо было… А они ни в какую…
– Ты что же выкормыш творишь, ты почему показатели срываешь? Да я тебя… пока ты штаны не надел… Я тебя так прочищу, так прочищу, чтоб до конца жизни без задержки! Да коли не теперь, ты у меня до самого дембеля не про… И весь взвод !
И взвод, конечно, проникся. Потому что никто не хотел до самого дембеля… И все зазыркали и зашипели.
– Ты что гад творишь. Мы ж тебя если что уроем.
И пошло. Тут же пошло! Еще как пошло. Со свистом! Потому как против всех не попрешь!
Давно бы так!
Командиры доложили по команде об исполнении.
– Всем встать возле своих ямок!
– Встать подле ямок и чтобы назад ни шагу,- зашелестело по ротам и взводам.
И что-то эта команда такое напомнило, что-то из славного боевого прошлого непобедимой советской армии.
А чтобы уж наверняка, никто не отступил с занятых позиций кто-то пришпилил солдат к месту скомандовав:
– Сми-р-на!…
Все застыли и выпучились, подле своих ямок словно орден собирались получать.
Встали на поле тысячи одинаковых фигур будто суслики подле норок. И поднялся над полем такой дух, что всякий недруг мог бы воочию убедиться, как хорошо кормит Родина своих защитников.
– Приступить к осмотру!
Вдоль рядов побежали облаченные в белые халаты санитары, внимательно заглядывая внутрь ямок, оценивая их содержимое и что записывая.
– Время, время… Беспокоился, нервно ходя туда-сюда комдив,- Не укладываемся… Что нам тут, до обеда отсвечивать. Что они как дохлые мухи по дерьму ползают.
А ведь и точно – по дерьму!
– Поторопите ваши клистирные души.
– Санитарам – шире шаг!
Санитары побежали шустрее, чиркать в блокнотах стали энергичней.
В целом дивизия успешно справилась с поставленной задачей.
– Строиться!
Батальоны встали в каре, кроме тех немногих несчастных, которых остались стоять на страже, подле своих, внушавших санитаром сомнение, ямок.
– Благодарю за службу! – рявкнул в мегафон комдив.
– Ура!- привычно ответствовали до конца исполнившие свой долг солдатики.
Скоро батальоны разобрались повзводно и поротно и пошагали себе домой. А утро было замечательное – солнце встало, разогнало туман, птички зачирикали, стрекозы в траве замелькали, кузнечики затрещали – тепло стало. И на душе тоже. И от всего того и от успешно выполненного задания командования ротные скомандовали:
– Запе-вай!
И голосистые запевалы, рванули во всю глотку:
– Через две, через две зимы…
А когда проходили через населенки, то личный состав завидя хохочущих деревенских девок печатал шаг так, что вышибал с грунтовок пыль под самые небеса.
А что касается дизентерии – так не было ее. Просто солдатики чего не то скушали. Они всегда что-то кушают – все что не найдут. Но, все-равно, дивизионному лекарю вынесли благодарность за бдительность и ставили в пример за блестяще проведенную профилактическую операцию.
А то поле с тех пор, промеж местного населения так и называется – Солдатским.
И говорят, что травы в нем в то лето и в следующее тоже поднялись небывалые…

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *