«Солнце садится на востоке»

Лицо. Зубки чуток зачернить, слава богу, роль на один раз, а то бы пришлось сверлить, ломать, оббивать и «лишние» рвать. А как иначе… Это только дареным коням в зубы не смотрят. Кожа… должна быть серая, но это просто, на то есть грязь и грим.

Аксессуары – платочек полугодового использования без стирки, битые в трещинах очки, зато позолоченные, взятые по «распродаже» на помойке, шарфик, чтобы по уши обмотаться – зачем лишний раз лицо светить, а под ним маска – это обязательно, это рекомендует Минздрав, а бомжи, как ни странно, очень за свое здоровье переживают.

Ну и, конечно, повадки, походка, жесты, манера говорить и поведение в целом, что убеждает лучше любого грима или рваной одежды. Настоящего бомжа должно быть видно, даже если тот в золотых печатках и костюме от Гуччи из своего Мазератти выбирается. А это — внутреннее ощущение безнадеги, с вечным, въевшимся в поры испугом и заискиванием перед каждым прохожим, как у дворовой собаки и одновременно скрытая агрессивность, от обиды, что с тобой так жизнь обошлась и готовностью драться за то немногое, что имеешь, с подобными тебе или теми, кто выказал свою слабость. Потому что отвоевать свое место на трубе теплоцентрали, это зачастую значит выиграть или проиграть жизнь, что обывателю с его мелкими конфликтами, не понять. Такой замес, который надо прочувствовать, принять и отыграть в тех самых — жестах, походке, манере говорить — деталях. Вжиться и стать тем, кого играешь.

Зачем все это, зачем титанические усилия лишь для того, чтобы снять тайник своего предшественника. Затем… что так учили. А кого не научили – тех уже нет. Даже если минута работы, подготовка к той минуте должна быть, как если год в чужой личине сидеть. Без поблажек и халтуры.

Так, ходим, садимся, говорим, сморкаемся, чешемся (может, у меня вши в одежде), смотрим заискивающе и настороженно исподлобья… Нет, не то, нельзя переигрывать, это не сериал. Чуть мягче… Еще… Еще… Чтобы себе самому поверить. Еще…Чуть лучше. Оттачивать, лепить образ до совершенства, исходя из биографии, которая шибко не простая и сформировала поведение. Жена, подлюка, ушла к хахалю, забрав детей и все накопления, дальше запой, увольнение с работы, добрый участковый и понимающие риелторы, потеря квартиры, смерть матери, предательство сестры, которая не захотела связываться с бомжом, указав ему на дверь, болтания по хостелам, пока деньги не кончились, подработки, где кидали, улица, холод, заставивший забираться в колодцы теплотрассы, менты, выворачивающие карманы и душу, драки с уже себе подобными, потеря паспорта… И если все, чего не было, вспоминать, то слезы накатывают, натуральные, без глицерина и хочется выть и рвать на себе волосы. За что?! Почему так? Чем заслужил?!..

Вот так хорошо, так убеждает. Можно начинать выемку. Но до того изучить, до последнего кустика, местность – подходы и пути возможной эвакуации, куда бежать, где прятаться, если что, где поставить машины так, чтобы неприметно, но достижимо… И лишь после этого…

***  

Вдоль дороги брел бомж, толкая перед собой тележку, набитую какими-то тряпками и пакетами. Брел понуро, медленно переставляя ноги, потому что куда ему не идти, ничего доброго его там не ждет… И никому он не интересен – много их по Руси-матушке слоняется, всех не оденешь и не накормишь. А этот уж совсем какой-то опустившийся, за десять метров в нос шибает.

Шаг… Шаг…

Мост. Сбоку от него заливной луг и там, посреди лужи, гора мусора. Никому не нужного. Что важно! Если раньше можно было оборудовать тайники в заброшенных домах и иных развалинах или зарывать в лесу, то нынче все поменялось, нынче толпы людишек с металлоискателями шастают в поисках железа и запросто, сами того не желая, могут твой схрон вскрыть. Поэтому, даже если что-то в землю закапывать, то теперь надо чуть ли не на двухметровую глубину и какой-нибудь полуразложившейся животиной сверху запечатать. А лучше и так не надо.

Устал. Присел. Осмотрелся, аргументируя следующие шаги. То, что никто его не видит, это совершенно ничего не значит… Это тот театр, где приходится играть свою роль даже при пустом зале. Ох… ноги болят, жрать охота и выпить тоже, если выпить, то можно и не жрать… а это что там за кустами… Мусор? Целая куча, если сильно приглядеться. Похоже, самосвал все это дерьмо ссыпал, чтобы на свалку не тащить. Смотрим… На вид бесперспективная. Но вдруг…

Встать, повздыхать, почесаться, словно на что-то решаясь. И пойти, хлюпая ногами по болотцу клад искать. Для бомжа клад и бутылка, и банка из-под пива пустая. Поворошить палкой – а ну как там железка какая найдется или одежда брошенная?